Равно как и инструмент возвышения.

Я вновь покосился на бумаги в своих руках.

Эта методика способна поднять мой род на вершину.

И одновременно, она же способна уничтожить нас окончательно. Такую вещь в своих руках сможет удержать только кто-то уровня Рамсей. А может, и их силы и влияния было бы недостаточно.

Мне сейчас эта методика бесполезна.

Ее нельзя использовать, ее нельзя светить, о ней нельзя даже упоминать.

Сначала нужно стать сильнее. Вывести свой род на совершенно другой уровень.

И только потом — может быть! — вытаскивать из рукава этот козырь. А может, даже тогда стоит оставить эту методику исключительно для внутреннего пользования рода.

В любом случае, это вопрос не сегодняшнего дня.

Для начала мне нужно эту методику сохранить.

Я вышел из хранилища в общий зал банка вместе с бумагами.

Оставлять их в прежней обезличенной ячейке было нельзя в любом случае, теперь Дайхи знали, где конкретно она находится. И у них мог остаться дубликат ключа.

Не то чтобы я подозревал Дайхи в желании завладеть моим наследством, они ведь даже не знали, стоит ли оно того. Но и исключать такую возможность я не мог. Слишком важную вещь оставил в этой ячейке Рихард Дамар.

У меня было только два варианта: забрать бумаги с собой или арендовать ячейку здесь же на свое имя. Тогда банк не подпустит к бумагам никого, кроме меня.

Мой телефон завибрировал.

Я достал его и прочитал сообщение от Тахира: «Тучи сгущаются».

Эта кодовая фраза говорила о том, что после моего выхода из банка нас, скорее всего, ждет бой.

И значит, выносить бумаги из банка нельзя.

Я направился к ближайшему клерку. Выслушав мою просьбу об аренде именной ячейки, тот извинился, попросил подождать и скрылся во внутренних помещениях банка.

Через пару минут ко мне подошел другой сотрудник и проводил в кабинет заместителя управляющего банком.

Там находился не только сам заместитель управляющего, но и невысокий сухонький старик с пронзительным взглядом, которого мне представили как банковского юриста.

— Видите ли, молодой человек, — заговорил старик после обмена приветствиями, — после заключения договора на аренду именной ячейки, вам придется отдать распоряжения о том, что нам делать с содержимым вашей ячейки в случае вашей смерти. Нет-нет, не подумайте дурного, это не имеет отношения лично к вам. Это совершенно стандартная процедура. И я бы не упоминал о ней, будь в вашем роду еще хотя бы один человек.

— Понимаю, — спокойно кивнул я. — Есть ли какие-то ограничения на личность наследника ячейки?

— Если вы назовете человека, который не входит в ваш клан, у нас будут… варианты, — уклончиво покачал головой старик.

— А если я скажу, что я выхожу из клана? — уточнил я. — Бумаги на расторжение вассального договора между моим родом и родом Шичи уже в имперской канцелярии.

— О, это меняет дело, — оживился юрист. — Расторжение вассального договора будет датировано тем днем, когда вы подписали соответствующее заявление. То есть договор с нашим банком на аренду ячейки вы заключаете позже, и значит, никаких препятствий со стороны клана для вашего потенциального наследника не должно возникнуть.

— Если только я не погибну раньше, чем завершится процедура расторжения вассального договора, — понимающе улыбнулся я.

Старик с легкой улыбкой кивнул.

— Но даже в этом случае, — добавил он, — если ваш наследник — влиятельная фигура, ваша воля, скорее всего, будет выполнена. Пока будет идти тяжба между ним и вашим кланом, процедура расторжения вассального договора завершится. Ее просто не смогут тихо приостановить и забыть, если останутся заинтересованные в ней люди. Влиятельные люди.

Я благодарно кивнул в ответ.

— Будет ли мой потенциальный наследник уведомлен о своем статусе? — уточнил я.

— Нет, — решительно покачал головой юрист. — Уведомление ему уйдет только в случае, если у него появится право забрать содержимое вашей ячейки.

Это отлично. Знание о каких-то ценностях, которые теоретически можно получить, могло бы стать соблазном. А нет — значит, нет. Можно спокойно решать, кому я на самом деле хотел бы передать бумаги в случае чего.

— Адриан Эксара, — сказал я.

Это был единственный вариант, который меня устраивал.

Хоть Эксара и говорил, что бесплатной помощи не бывает, он пока ни разу даже не намекнул на возврат долгов. Его просьба позаботиться о Валери не в счет, я и сам бы помог ей, если бы возникла такая необходимость.

По сути, Эксара вел себя как настоящий учитель.

И даже если у него были какие-то далеко идущие планы на меня, это ничего не меняло.

У меня очень давно не возникало желания отплатить кому-то чем-то хорошим. Свои долги я отдавал всегда, но это был обычный деловой подход. А учителю мне именно хотелось чем-то отплатить.