Впереди ждал Вольфганг, бригадир. И если кто-то вздумал портить мне стройку, то сегодня они узнают, что у фонтана может быть не только вода… но и кровь.

Как только я вышел из машины и сделал пару шагов в сторону фонтана, мои глаза быстро пробежались по округе. Надежда увидеть хоть какой-то прогресс строительства растаяла мгновенно. Моим глазам открылась унылая картина: кое-где размеченный периметр, наваленные доски и раскиданные стройматериалы.

Но всё это меркло по сравнению с живописной публикой, что оккупировала площадку.

Человек десять, а может и больше. Широкие плечи, татуировки, сигареты в зубах и пластиковые бутылки с пивом. Кто-то нагло раскачивался на складной табуретке, кто-то лузгал семечки, плюя скорлупки прямиком на землю, кто-то в голос обсуждал «телочек с четвёртого». Всё происходящее было настолько вызывающим, что я даже слегка порадовался — значит, не прячутся. Значит, можно будет оторваться без лишних недомолвок.

Вольфганг,с недовольным лицом, уже стоял у строительного вагончика, облокотившись на доску.

— Смотрите, какая у нас тут «бригада». — пробурчал он. — Нахальные, как три бутылки самогона. Мы с ребятами даже к бетономешалке подходить боимся — прошлый раз рабочего чуть не утопили в цементе. Шутки у них такие.

— Понимаю, — кивнул я, разглядывая одного из братков, который, не стесняясь, чесал волосатое пузо через футболку.

— И я тебе так скажу, — продолжил Вольфганг, понизив голос, — я давно в этом деле. Мы в таких ситуациях не дергаемся просто так. Но тут… это люди Медведя.

Я замер, а внутри меня что-то нехорошо хрустнуло. Не от страха. От раздражения. Знакомые все лица, одни и те же приёмы.

— Медведь? — уточнил я, хотя знал, что ослышаться не мог.

— Угу, — кивнул он. — Он на Караваева работает.

Караваев. Как мило. Вот тебе и ответ на все вопросы. И дорога в деревню, и этот балаган у фонтана — всё одной цепочкой тянется. Да и прошлые случаи…

Я кивнул, глядя на пивных жрецов, устроивших фестиваль наглости на моей территории. Один из них встретился со мной взглядом, ухмыльнулся, показал жест «два глаза — потом на меня». Я улыбнулся в ответ. Даже помахал рукой. Привычно. Спокойно.

Они ещё не знали, но стройка скоро продолжится. Только, возможно, сначала нужно будет очистить территорию от известковых отложений.

Мне уже порядком надоело решать все самому, точнее своими руками. Кто я на самом деле, артефактор, мать его, или погулять вышел? Я слегка прикрыл глаза, присел на раскладной стул, что стоял рядом с Вольфгангом, и мысленно потянулся к ментальным связям. Вибрация артефактов была мгновенной, как будто они только и ждали сигнала.

Утюг — грозный, массивный, с характером бронепоезда. Гладильная доска — быстрая и по-своему элегантная в драке. Мои верные дети из чугуна и дерева.

«Ко мне. Немедленно», — мысленно скомандовал я и уже через секунду набирал Григория:

— Дорогой мой, возьми машину. Забери Утюга и Доску. Да, они немного… необычные. Но ты же у нас бывалый. Привези их ко мне на стройку, как можно скорее.

На том конце повисла пауза.

— … Они… они уже внизу, — осторожно проговорил он. — И один из них топчет цветник няньки.

— Великолепно. Не забудь дать им ремни безопасности. Хотя нет, не важно — просто постарайся не дать им угробить подвеску. Жду.

Отключив звонок, я облокотился на спинку стула, вытянул ноги, огляделся на скучающего Вольфганга, который с деланным равнодушием наблюдал за «братками». Один из них тем временем пытался поджечь сигарету от уголька костра, который зачем-то развели посреди улицы. И куда смотрит полиция? Центр города!

— И что мы делаем? — спросил он, глядя на меня.

Я улыбнулся.

— Ждём. Представление скоро начнётся. Думаю, зрителей у нас хватит. Но вот актёры… актёры будут великолепны.

Вольфганг, как человек опытный, давно перестал удивляться идиотизму заказчиков. За годы в строительном бизнесе он повидал всё, но вот то, что происходило сейчас, выходило за пределы даже его загрубевшего восприятия.

Молодой барон, этот… как его, Морозов, вляпался по уши. Связался с Караваевым, точнее, против Караваева, а тот не прощал. И вот теперь у фонтана, где должен был стоять новенький магазин, валялись… семечки, пиво, и угрожающая тупость, излучаемая группой братков.

Вольфганг тяжело вздохнул и утер пот со лба. Работа стояла, бригада злилась, и если в ближайшие дни ничего не изменится, он снимет людей с объекта. Ему, как-никак, нужно было кормить семьи строителей, а не воевать за идеи благородных недорослей.