– Слышу, - еще тише ответил Нарышкин.

– Сможешь продолжить делать, то, что уже делал?

– А что я делал? – посмотрев на меня чуть более осмысленнее, спросил Нарышкин.

– Руками взламывал царский защитный колпак! – чуть громче сказал я, глядя то на Ивана, то на пробуждающихся боевых магов.

– Руками? – Иван Львович уставился на свои руки, разглядывая их со всех сторон.

– Давай! мы поддержим тебя энергией наших Даров.

Иван Львович, молча встал, подошел к магическому колпаку, положил руки туда, где уже поверхность была нарушена, и продолжил ее вскрывать. Мы с Олегом разожгли свои магические искры и стали подпитывать Нарышкина.

Сначала дело не шло. Но Иван, все больше и больше накапливал нашу энергию, и вот уже разрез магического поля стал увеличиваться дальше.

Не прошло и пяти минут, как разрез замкнулся, магический купол мигнул и исчез.

Я подлетел к Ивану Пятому и попытался привести его в чувства. Иван Алексеевич открыл глаза, сфокусировал изображение и спросил:

– Что со мной?

– Небольшая производственная травма. Вставайте, пожалуйста, требуется ваша помощь.

Надо отдать должное царю. Услышав, что требуется его помощь, царь довольно резво поднялся на ноги и свысока, по-царски посмотрел на меня.

Я молча кивнул в сторону его магических киборгов. Иван Пятый, увидев входящих в боевой режим генералов, что-то беззвучно, одними губами произнес. Так, я в очередной раз убедился, что сильным мира сего, нечего человеческое не чуждо.

Потом еще раз свысока посмотрел на меня и через губу выдавил:

– А ты Ермолич, ничего так, молодец, можешь когда хочешь. В общем, далеко можешь пойти, если не остановят. Ну ладно, я потом решу, стоит или нет останавливать, — сказав это, царь отвернулся к своим боевым магам.

Я благоразумно промолчал, но то, что сказал царь, а главное, как он это сказал — мне не понравилось. И это вместо благодарности за то, что мы его и, похоже, всю страну вытащили, считай из задницы. Ладно, посмотрим, кто есть ху, как говорил один незабвенный политический деятель российских 90-х.

Впрочем, российскому монарху было глубоко фиолетово до того, что мне нравится, а что нет.

Иван Пятый сосредоточился. Я увидел, как от него к генералам потянулись черные щупальца толщиною в канат. Зрелище, прямо скажем, было не для слабонервных.

Я оглянулся, посмотреть, видит ли это кто-то кроме меня. Но нет, все были заняты своими делами. Сергей и граф Шереметев о чем-то беседовали. Янис с офицерами не спускали глаз с Ландорфа.

Только Олег, до этого стоявший, задумчиво опершись на свой посох, расширил от удивления глаза. Потом нахмурился и подошел поближе ко мне.

Мы вместе стали следить, как щупальца медленно проникают в головы генералов. Боевые маги развернулись лицами к царю, вытянули перед собой руки и магическая энергия полилась в императора.

Было видно, что чем дольше льется поток, тем больше приободряется Иван Пятый. Вот он расправил плечи, вот стал улыбаться. Складывалось впечатление, что с каждой минутой царь не просто выглядит здоровее, он еще и молодеет.

Генералы же, наоборот, из светящихся истуканов, все больше превращались в обыкновенных людей. Даже в немолодых людей. Вместе с тем, по мере того как из генералов уходила магическая энергия, у них менялась внешность.

Увидев это, царь поманил за собой генералов, потом секунду подумал и махнул рукой мне и Олегу, приглашая следовать за собой.

Всей толпой мы вернулись в Голубую приемную, которая, как не странно почти не пострадала. Несколько разбитых китайских ваз, пара разбитых зеркал и опрокинутый комод – не в счет. Хорошей клининговой компании на пару часов работы.

– Встаньте у дверей и никого не пускайте, - распорядился Иван Пятый.

– Ваше Величество, давайте я еще снаружи караул поставлю? – проявил я инициативу.

– Давай, только быстро!

Я выглянул наружу, позвал Сергея и попросил занять пост. Сергей, кивнул, взял с собой еще пару морпехов и встал в караул.

По тем же черным щупальцам, по которым уходила боевая энергия, Иван Пятый пустил навстречу ей какие-то другие играющие всеми цветами радуги потоки. После этого генералы перестали стареть и окончательно ожили.

Увидев, что генералы стали нормальными людьми с нормальными человеческими лицами, Иван Алексеевич втянул назад свои щупальца.

Потом пристально посмотрел на нас и произнес:

– Господа, все, что вы видели, является государственной тайной, поэтому прошу принести клятву на крови и магии, что все, что здесь происходило, не выйдет за пределы этой приемной.