Кстати, пора бы и представить Регентскому совету герцогства шеф-капитана роты. Да надо бы и начинать формирование части. По сему поводу, три айзенердские дамы, по случайности, жёны генералов, приезжавших с информацией о завещании, записались на приём к её сиятельству Шарлотте, как к первой статс-даме Зелёного двора, по вопросу «доведения информации, касаемой личного состава Женской лейб-гвардейской роты и согласование предлагаемого мундирного платья». Тут мне подали второй портфель с документами, под грифом «к рассмотрению лордом-протектором».

Заодно, довели неофициальную информацию, что во время отражения вражеского штурма, я ненароком испепелил двух баронов. Те с командиром дружины ближайшего города стояли на командном пункте. Так заявили пленные, ведь никого из попавших под заклинания не нашли. Затруднительно идентифицировать кучку пепла

— Как же так? — посетовал я. — Не по уставу ваши противники воюют. Были бы флаги, может, что другое применил. Глядишь, живыми бы взял. А так… чего для разбойников напрягаться? Вообще-то я добрый… Вы хоть у покойного герцога Сланто спросите! Я даже его семье отомстить не успел, после того, как меня в засаду заманили. Лишь дворцы немного пожёг, а там пришлось помириться.

Судя по взглядам, все присутствующие сразу согласились, что я добёр. Мало тех, кто добрее меня, но и они вперёд пропустят, лишь бы случаем не озлился.

От намёка на трофеи небрежно отмахнулся «какие мелочи!» и сразу понял, что уважают меня айзенердцы.

С трофеями неплохо получилось — отряды быстро выдвинулись на вылазку и, пользуясь паникой, захватили все три лагеря. Но тут пришлось выбирать — сбор и вывоз трофеев или окончательный разгром захватчиков. Так как выбрали первое, отступившие смогли перегруппироваться, поставить заслон и перекрыть возможное ответное вторжение.

Сейчас ведутся дипломатические переговоры. Раньше бы было заявлено, что напала банда неизвестных разбойников, но при спалившемся на деле бароне, в такое трудно поверить.

Его радостный наследник намекал на слабый разум покойного папаши и отказывался компенсировать понесённые расходы. Правда, обещал вечный мир и крепкую дружбу.

Айзенердцы их принимали, но требовали хоть немного, однако чего-то менее эфемерного, например, хоть сколько-нибудь серебра. И воевать они категорически не хотели, хотя заявляли о противоположном.

Хаор, по миролюбию или из-за отсутствия собственной выгоды, участия в разборках решил не принимать.

Силестрия

— Ну что, Стах, ты готов к ещё одному уроку?

— Так точно, ваша светлость!

— Брось! Я герцогиня, но скоро и ты герцог. Опять же, мы с тобой по Шарлотте родня. Зови меня без чинов — «тётей» или даже просто по имени. Я знаю, что ты меня уважаешь, а потому будь проще.

— Так точно, ваша све… герцогиня…

— Всё же лучше «тётя», но понимаю — трудно сразу перестроиться. Итак, новый урок. Как его начинают учителя? Тема нашего сегодняшнего занятия? Лаура! Почему её отодвинули от Зеленоземья и Айзенерда. Почему вместо близкой родной племянницы я помогла родне, дальность которой простолюдины метко определяют «нашему забору двоюродный плетень»? Как думаешь, племянничек? И давай без твоих «молод, глуп, туп».

— Но я…

— Тётя!

— Тётя, но я действительно не знаю. Могу только предполагать отсутствие некоторых необходимых качеств.

— Чувствуешь? Сказать «тётя» совсем не больно. Отсутствие качеств… Ну… как одна из второстепенных причин сойдёт. Однако назови первопричину.

— Смерть Эдмунда.

— В точку! После смерти мужа, в Айзенерде она стала не нужна, а скорее опасна. Не нужна — из-за того, что через неё нельзя воздействовать на кого-то реально управляющего герцогством. Сама она не захотела получить хоть какие-то рычаги влияния, потому её даже не подпустят к воспитанию сына. Правда, мамаша и сама к тому не особо стремится. Люди говорят «мать должна воспитывать», вот и она повторяет ту же фразу. Лаура родила наследника, но оказалась не готовой стать воспитательницей государя. Ей бы хотелось лишь сидеть на троне в красивом платье, блистательной короне и увешанной драгоценностями, слушать славословия в свой адрес, а для решения проблем вызывать из тени трона Стаха.

— Это я так ей сказал.

— Знаю. Оно случилось, когда романтичная дурёха предложила первому попавшемуся симпатичному мальчику вместе с ней сбежать из дворца. Повезло, что парень оказался не дурак. Ему повезло. Но понимаешь, Стах — что простительно юной принцессе, может стать смертельно опасно взрослой женщине. Тем более, государыне и матери наследника. Самодурство — это одна грань кристалла, её изо всех сил маскирует доверенная статс-дама. Но есть и другие грани, которые не спрятать. После того, как Эдмунд вытянул деньги из приданого, Лаура затянула шнурки кошеля. Правильно она это сделала?