— Вот так! — я похлопал его по плечу. — Теперь представь, что это твой репетитор.

— Легко, — Витя ударил снова, и в его глазах мелькнул азарт.

— Только не вздумай ударить его в реальности

Завтрак сегодня подали на террасе. Мария сидела, уткнувшись в книгу, Сергей устроился рядом с ней, неловко молча. Тётя Варвара, сидящая напротив него, бросила неодобрительный взгляд на то, что мы с Виктором в спортивных костюмах.

— Доброе утро, ваше благородие, — кивнула она.

— Доброе утро, Варвара Николаевна. Рад видеть, что за столом собралась почти вся семья, — сказал я, усаживаясь.

И как только я это произнёс, на террасу вылетел Константин, пахнущий дорогим парфюмом и с телефоном в руках.

— О, вы завтракаете? Успею что-нибудь перекусить, — сказал он и упал на свободный стул, недобро зыркнув на Сергея.

— Вижу, ты очень занят. Как идут дела? — поинтересовался я, накладывая себе сырники.

— Стабильно, — он щёлкнул пальцами, и слуга тут же налил ему кофе. — Думаю, что в этом месяце прибыль вырастет процентов на семь.

— Рад слышать, — кивнул я. — Не забудь, о чём мы с тобой договаривались.

Костя скривился и сделал большой глоток кофе. Быстро проглотив сырник с малиновым вареньем, он вытер рот салфеткой и встал.

— Поеду. У меня важная встреча.

— С кем? — спросил я.

— С возможным партнёром. Если выгорит, обязательно расскажу, — как-то зловеще улыбнулся Константин и поспешил к машине, которая его уже ждала.

— Он всегда такой? — спросила я.

— Только когда дело касается денег, — фыркнула тётя Варвара.

Витя, набивший рот блинчиками, вдруг заговорил, размахивая вилкой:

— А мы сегодня с Гришей грушу чуть не порвали!

— Григорием, — автоматически поправила его тётя.

— Да ладно, тёть, он же свой! — Витя улыбнулся, и я с удивлением понял, как мне приятно слышать признание от него.

Запели птицы. Солнечный луч упал на серебряную кофейницу, и я вдруг осознал — этот момент почти идеален. Никто не спорит, не строит козни. Даже Мария отложила книгу, слушая рассказ Вити о репетиторе.

— … а он говорит: «Вы, Зорины, думаете, вам всё позволено?». А я ему: «Нет, только мне!»

Все засмеялись. Даже Мария прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть улыбку.

— Вот и хорошо, — пробормотал я себе под нос, допивая кофе. — Маленькими шагами.

Потом были планы на день, разговоры о новой мебели в гостиную и даже попытка тёти Варвары расспросить меня о «тех ужасных полицейских делах». Но главное — за этим столом, наконец, сидела не просто группа родственников. Сидела семья.

Хрупкая. Несовершенная. Но семья.

Москва, ресторан «Бархат».

Зал ресторана блестел роскошью. А в отдельном кабинете, где Константин встречался со своим потенциальным партнёром, всё буквально утопало в золоте и бархате.

Не зря ресторан так назвали.

Константин сидел у окна с видом на Москву-реку, нервно постукивая пальцами по скатерти. Он уже допивал вторую чашку кофе, когда в кабинет вошёл барон Владимир Волков.

— Опоздал на семь минут, — Волков снял перчатки не торопясь. — Простите, Константин, задержался на кладбище.

Он был одет в идеальный тёмно-синий костюм, а в глазах стояла ледяная пустота.

— Мои соболезнования, ваше благородие. Ваш отец был хорошим человеком, — пробормотал Костя. — Но я не люблю, когда меня заставляют ждать.

Владимир молча сел. Официант тут же подал ему бокал с водой и меню. Волков даже не взглянул и сказал:

— Красное, «Шато Лафит», восемьдесят четвёртый. И утиные грудки с трюфелями.

Когда официант удалился, Волков сложил руки на столе. Его ноготь поскрёб по скатерти — медленно, словно царапая чью-то кожу.

— Как поживает ваш… барон? — он сделал паузу перед последним словом, будто пробуя на вкус.

— Занят своими делами, — Костя отхлебнул кофе. — Полиция, магия, всё такое.

— А вы тем временем управляете его состоянием. Как верный пёс.

Чашка в руке Константина слегка дрогнула.

— Что это значит, ваше благородие?

— То, что мы оба проиграли, — Владимир наклонился вперёд. — Вы — титул и магический дар. Я — отца.