— Хорошо, хорошо! Я вас понял, шашка вам нужна! — чуть поднял руки с открытыми вперед ладонями Плещеев.

— Якши… Горда! — и опять что-то «бур-бур-бур», ясно только что «горда», «род» и еще что-то, чего Юрий не понял.

Плещеев как-то враз успокоился, появилось какое-то куражливое настроение, и улыбка не сходила с его лица.

— Эх, толмач-то ты хреновый! Учи русский, абрек, пригодится! Лучше учи! А то не понять тебя ни хрена. Ладно, что предлагаете-то? — хмыкнул Плещеев.

Старший снова переглянулся с «представителем», чуть заметно кивнул. Толмач, поняв или почувствовав, озвучил предложение:

— Двэсты рубиль…

Корнет покачал головой и поцокал:

— Цэ-цэ-цэ…, - показывая неуместность цены.

Горцы снова переглянулись, и как показалось Юрию, старший даже качнул головой удовлетворенно.

— Дывесты пясдесыт… рубль… Нет? Урус, эта харош цена. Конь харош купишь! Ай, какой конь! — зашелся в восхищении толмач.

Плещеев тихонько засмеялся:

— Есть у меня конь. Хороший конь! Зачем мне табун коней, а?

Толмач с «представителем» растерянно переглянулись, но старший хранил молчание, и, казалось бы, с появившимся интересом разглядывал Плещеева.

Молодой чуть развел руки:

— Гавары, чито хочешь!

Юрий молчал, так же внимательно разглядывая старшего. Мерились взглядами. Наконец тот, хмыкнув, отвел взгляд.

Судя по всему, выполняя заученный порядок действий, толмач, зло ощерясь, внес следующую ставку:

— Питсот рубиль… Э-э-э!

Плещеев посмурнел и, покачав головой, ответил:

— Не продается!

Переговорщики явно оторопели и покосились левее, где чуть сзади стоял с войлочным свертком в руке Никитка.

— Х-х-а! — всплеснул руками толмач, — Зачем прышел тогда?

Юрий перевел взгляд на старшего:

— Ответь мне, Хаджи… Как долго этот клинок служил твоему роду?

Старший чуть задумался, дернул уголком рта:

— Ста лэт, Гёзыс… Болша! Болша ста лэт!

Плещеев удовлетворенно кивнул:

«Как знал, что наверняка он русский знает. И как бы не получше этого толмача!».

— Родовой клинок, да? Понимаю. Я не продаю его! — а потом, выдержав паузу, — Я отдам его так…

Вот теперь, пожалуй, были удивлены не только горцы, но и казаки!

— Так? Отдашь — так? — ошарашенно переспросил толмач.

Плещеев протянул руку чуть назад, и Никитка вложил в нее сверток с шашкой. Корнет стряхнул с оружия войлок, чуть придержав ножны вынул шашку, полюбовался ею, даже вздел ее вверх.

— Хороша! Хороша шашка. Но! Родовая… А потому — держи, Хаджи. Мне не нужна честь вашего рода…

Старший подошел ближе, принял вложенное в ножны оружие, вернулся на свое место, задумался. Потом, очнувшись, что-то гортанно крикнул назад коноводам. Прибежал один из них, мазнул злым взглядом по Плещееву и казакам. Старший негромко пробормотал… Коновод вскинулся, удивленно переспросил. Хаджи рыкнул, даже чуть притопнул ногой, и коновод снова унесся назад. Но уже через минуту вернулся, неся в руках ножны с шашкой.

— Вот, урус-хусар… — протянул ему принесенное старший, — Это тоже «горда». Харош клинок! Но — не родовой!

Предлагаемая на обмен шашка была даже как бы не получше прежней. По крайней мере, ножны были богато покрыты узорным серебром. Плещеев вынул клинок. Чуть уже той, чуть легче, и видно было, что явно новее! Рукоять тоже поблескивала серебряным окладом.

— Благодарю, Хаджи! — чуть склонил он голову, — Это — достойная замена…

Старший вернулся на место, снова задумался, после чего сказал:

— Ты воин, Гёзыс. Хоть и гяур. Но не думай — кровь остается между нами! Кровная месть не отменена. Жди! За тобой придут наши джигиты.

Плещеев засмеялся:

— Пусть приходят, Хаджи. Пусть приходят! Я буду ждать. А там…, - он развел руками, — Иншалла, Хаджи. Иншалла…

Дождавшись, пока переговорщики вернутся к коням, они тоже направились к пикету.

— Ну, ты, ваш-бродь…, - Ефим покачал головой, — Ну ты и отчебучил… Не ждал я такого!

— А что не так? — удивился Плещеев.

Казак задумался:

— Да все так. Даже… красиво получилось. Не ожидал!

Никитка засмеялся:

— А я как диву дался! Ну, думаю… как же — бесплатно-то? А оно, вишь как! От и разговоров будет теперь у абреков! Ну, удивил, Юрий Александрович! Удивил… Да ведь и у них красиво вышло: не выкупили и не просто так шашку вернули, а как бы это… отдарились! А они такое любят! Как же… Врага одарить!

«Понты! Хороший понт — дороже денег! А Кавказ без понтов — это беспонтовый Кавказ!».