— Но я останусь у дяди, а тебе потом идти дальше.

— Вот потом и отдашь, а пока пусть у тебя будут. Так оно надёжнее.

Девчонка отсчитала тридцать печатей и отдала их мне, после чего вернула кошель в свой мешок, а я сложил полученные деньги в свой и сказал:

— Письма давай!

Ясна достала из мешка два письма: одно протянула мне, второе — Добрану. Я забрал своё, развернул и принялся читать:

«Прозор, если к тебе попало это письмо, значит, вас с Добраном отпустили, и ты встретился с братом. Вести Добрана за границу Девятикняжья не нужно. Отведи его к моему отцу, дальше уже он позаботится о внуке. Мой отец живёт в Полынске. Денег, что я дала твоему брату, хватит на дорогу с большим запасом. Всё, что останется — твоё вознаграждение. Тепла и света вам в пути».

После этого обращения был написан подробный адрес дома отца Велимиры и его имя. Я протянул письмо Ясне, чтобы не пересказывать. Та прочла его и молча вернула мне. Оторвав кусок с адресом, я положил его в свой мешок, а само письмо бросил в огонь. Посмотрел на мальчишку. Тот про себя, явно по слогам и с трудом, но дочитывал. Справившись с этой задачей, он протянул письмо мне и сказал:

— Мама велела показать его тебе.

Я удивился, взял листок и принялся читать:

'Сынок, во всём слушай Прозора. Он отведёт тебя к дедушке Болераду. Дедушка о тебе позаботится. Мы с папой очень любим тебя. Мы ещё обязательно увидимся. Мама.

Покажи это письмо Прозору'.

— Там какое-то важное дополнение к плану? — поинтересовалась Ясна.

— Нет, — ответил я. — Это письмо матери к сыну, просто она решила, что мне стоит его прочитать.

— Зачем?

— Наверное, чтобы я не подумал, что она сообщила Добрану информацию, которая может навредить мне.

Ясна понимающе кивнула и спросила:

— Значит, мы теперь отправляемся в Полынск?

Я не стал сразу отвечать. Сначала развернул карту, нашёл на ней город, где жил дед Добрана, а потом сказал:

— Нет, мы отправимся туда же, куда и шли — в Грозовец!

— А как же письмо? — удивилась Ясна.

— В нём не сказано, каким маршрутом я должен отвести Добрана к деду, — ответил я. — И даже если бы что-то подобное там было, мне решать, как идти. А я решил сначала отвести тебя к дяде.

— Но я могу тебе помочь! — воскликнула Крепинская княгиня. — Ты же видел, как я стреляю из лука.

— Не спорю, стреляешь ты хорошо, — согласился я. — Но посмотри на карту. Грозовец ближе. Идти через него в Полынск намного логичнее, чем наоборот. К тому же огневики не знают, что ты со мной. И это хорошо. Тебе хватит проблем со Станиславом, проблемы с братством тебе точно ни к чему. И это вторая причина, почему мы должны с тобой расстаться как можно быстрее. Не факт, что я вообще пойду в ближайшее время в Полынск.

— Почему?

— Потому что меня там ждут. Огневики не идиоты, первым делом они возьмут под контроль места, куда мы с Добраном можем сунуться после побега. И дом его дедушки в списке этих мест будет стоять первым.

У Ясны вопросов больше не было. А вот у меня имелись. И я надеялся, что мальчишка поможет мне найти ответы хотя бы на часть из них.

— Добран, — обратился я к пацану. — Тебе не кажется странным, что огневики пошли на такие совершенно дикие вещи, чтобы заполучить тебя? Твой отец ведь не последний человек в городе, а они так ужасно с ним поступили. Ладно, осудили тебя — тут они хотя бы сделали видимость, что действуют по закону и борются со скверной. Но взять с твоих родителей деньги за твою свободу, а потом пытаться тебя украсть — это уже перебор, как по мне. Неужели у огневиков настолько не хватает способных?

— Мама говорила, что способных очень мало, — ответил Добран. — Но мы никогда не думали, что огневики попытаются меня выкрасть.

— А как они вообще прознали о том, что ты рыжий?

— Они всегда знали. Когда я был маленьким, кто-то из дворовых заметил и донёс им. Но с огневиками из-за этого проблем не было. Мы красили волосы, чтобы люди не пугались. Рыжих ведь не любят. Могут и пришибить со страху.

— Что ж, вот вам ещё одно доказательство, что не существует никакой скверны у рыжих, — заметил я. — Иначе огневики не закрывали бы глаза на твой цвет волос столько лет. Но только странно получается: они всегда знали вашу тайну, а выкрасть тебя решили только сейчас. Да ещё и таким способом. Что-то здесь не так.

— Может, раньше не имело смысла? — предположила Ясна. — Не могли же они его в пять или семь лет заставить делать запасы.

— А сейчас, думаешь, самое время? Тебе сколько?

Второй вопрос я адресовал Добрану.

— Одиннадцать, — ответил мальчишка.

— А ты, вообще, можешь сделать этот запас? Неужели прям все до единого рыжие — способные? А то, может, вообще зря на тебя такая охота идёт. Я вот припоминаю, видел рыжих и на улицах, и среди дружинников. И никто их не пугался.

— То другие рыжие, ненастоящие, — пояснила мне Ясна. — У них русый оттенок волос может быть или чёрный. Или ещё какой-нибудь. У способных волосы — цвета меди, красные, как огонь.

— Неужели цвет волос определяет способность к чаровничеству? — удивился я. — Или там обратная связь: способность делает волосы такими?

В ответ Ясна и Добран лишь пожали плечами.

— Ты хоть раз пробовал запас сделать? — спросил я у мальчишки.

— Я не мог попробовать, — ответил тот. — Я же не знаю, как это делать, меня никто не учил. Но если научат — смогу.