— Это конец, — прошептал он. — Мир умирает. Мы все умираем.

Я хотел что-то сказать, но в этот момент земля под нами затряслась, и я почувствовал, как магия вокруг меня начинает выходить из-под контроля.

Похоже, этот кусок города тоже собирался отвалиться от парящего острова. Мы развернулись и бросились бежать через двор подальше от края пропасти. Я чувствовал, что должен уйти, пока не стало слишком поздно. Асфальт впереди нас треснул и начал расползаться, открывая новый разлом. Я бросил заклинание цепи и на нём, точно на лиане, перемахнул образовавшуюся пропасть. Подтянул Морр-Гана следом за собой. Когда мы оказались на другом обломке, я оглянулся. Та часть города, в которой мы только что находились, начала разрушаться. Многоэтажные здания проседали под землю и падали в пустоту, а магия, которая когда-то удерживала их на плаву, теперь пожирала их.

Я почувствовал, как моя собственная магия начинает выходить из-под контроля. Я сжал кулаки, пытаясь успокоиться. Но как? Этот мир был слишком нестабилен, слишком опасен. И я чувствовал, что если останусь здесь слишком долго, то могу потерять себя.

Мы шли по обломкам города, между гигантскими разломами летающего острова, стараясь не смотреть вниз, в бескрайнюю пустоту. Мои ноги дрожали, и я чувствовал, как каждый шаг отнимает у меня всё больше сил. Магия переполняла меня до краёв, но физическое тело, казалось вот-вот развалится. Я запитывал его энергией мира, но необузданная и сырая сила лишь изматывала мышцы сверх необходимого. Мир вокруг меня был не просто нестабилен — он был враждебен. Воздух был густым, словно наполненным магической пылью, и каждый вдох вызывал лёгкое головокружение. Я чувствовал, как мои способности, и без того ограниченные, становятся ещё слабее. Переизбыток энергии оказался ничем не лучше её нехватки. Портал размером с блюдце, цепь нескольких метров длиной — вот всё, что я мог создать. И даже это давалось с трудом. Словно какие-то внутренние предохранители постоянно прерывали этот нестабильный поток, не давая моему разуму сгореть.

Я остановился у края очередного обломка, глядя на пропасть, которая зияла передо мной. Перепрыгнуть было невозможно — расстояние слишком велико. Я поднял руку, пытаясь создать портал, чтобы перебросить себя на следующий кусок земли. Но портал, который появился передо мной, был крошечным, едва достаточным, чтобы просунуть в него руку. Я сжал кулаки, чувствуя, как злость и отчаяние накатывают на меня.

— Ну и что теперь? — пробормотал я себе под нос. — Сиди тут один и жди, пока этот мир окончательно не развалится?

— Может оно и к лучшему? — проговорил Морр-Ган, — Хрупкий мир, ненадежный.

Внезапно я услышал голос. Он был тихим, но чётким, словно доносился из самого воздуха.

— Ты не один.

Мы оглядели по сторонам, но никого не увидели. Голос звучал снова, на этот раз ближе.

— Ты ищешь выход, да?

— Кто здесь? — спросил я, оглядываясь по сторонам. Моя рука непроизвольно сжалась в кулак, готовясь к худшему.

Из тени за углом разрушенного здания вышел мужчина. Он был одет в строгий синий то ли длиннополый мундир, то ли шинель, с золотыми пуговицами и вышитым золотом воротником и эполетами, а также длинный плащ, который развевался на ветру, несмотря на то, что ветра здесь, казалось, не было. Его волосы были длинными и седыми, но лицо выглядело молодым, почти юношеским. В руках он держал посох, на конце которого мерцал кристалл, испускающий слабый свет. Я его раньше уже видел? Лицо казалось странно знакомым.

— Меня зовут Эйра, — сказал он, останавливаясь в нескольких шагах от меня, — И я могу помочь тебе.

— Помочь? — я скептически посмотрел на него. — Ты выглядишь так, будто сам едва держишься на ногах.

Эйра усмехнулся, но в его глазах не было ни капли веселья.

— В этом мире мы все едва держимся на ногах. Но у меня есть то, чего нет у тебя — знания. И артефакт, который может временно стабилизировать этот мир.

Он поднял посох, и кристалл на его конце вспыхнул ярче. Я почувствовал, как магия вокруг нас начинает колебаться, словно реагируя на его присутствие.

— Что это за артефакт? — спросил я, всё ещё не доверяя ему.

— Это ключ к Сердцу Хаоса, — ответил Эйра.

Где-то я это уже слышал.

— Если мы сможем добраться до центра этого мира, я смогу активировать его и остановить разрушение. Но для этого мне нужна помощь. Твоя и твоего конструкта.

— Наша помощь? — я усмехнулся. — Ты видишь, что я могу?

Попробовал продемонстрировать ему свою силу. Цепь вырвалась из портала бесконечным фонтаном. С бешеной скоростью она вырывалась из него сплошным потоком, захлестывая здание по соседству. Усилием воли я прервал заклинание. Хвост цепи скользнул в пропасть и потянул остальную часть километровой цепи за собой. Она потекла вниз, точно стальной ручеёк. Некоторое время мы смотрели на звенящий поток.

— Раньше такого не случалось, — пробормотал я.

Проклятье. Я даже не могу перебраться через эту пропасть.

Эйра посмотрел на меня с лёгким раздражением.

— Ты недооцениваешь себя. Твои способности ограничены, но они всё ещё сильны. Ты можешь использовать их по-другому. Например, чтобы создать мост.

— Мост? — я поднял бровь. — Из чего?

— Из того, что есть вокруг, — он махнул рукой в сторону обломков, плавающих в воздухе. — Ты можешь использовать свои порталы, цепи — что ещё у тебя там припасено — чтобы перемещать их, соединять. Это не идеальное решение, но оно сработает. Ты практиковался, это заметно, но ты всё ещё допускаешь типичную ошибку новичка. Ты считаешь, что магия проистекает из тебя и пытаешься направлять из собственного центра. Это глупо и сильно тебя ограничивает. Магия повсюду — будь повсюду. Нет никакого центра, никаких замкнутых концентрических схем. Это всё условности, которым учат детей, лишь начинающих осваивать магию.

Я задумался. Идея казалась безумной, но что ещё мне оставалось? Сидеть и ждать, пока мир окончательно не развалится?

— Хорошо, — сказал я. — Покажи, как это сделать.

Эйра кивнул и подошёл ближе. Морр-Ган вскинул оружие, приставляя клинок к горлу юношу. Он легким движением отвел острие в сторону.

— Я не причиню ему вреда, — сказал Эйра.

Он протянул руку, и я почувствовал, как его магия смешивается с моей. Это было странное ощущение — словно кто-то влил в меня холодную воду, которая разлилась по всему телу.