Может, надо какую-нибудь раскладушку сообразить? Это же такой пиздец — спать на голой земле…

Выковать раскладушку — это же реально? А зачем выковывать, если можно сделать её из древесины?

— Какие проблемы? — спросил Реншу.

— Разбойники, блядь, — раздражённо ответил я. — Спи давай — нас сегодня никто не побеспокоит.

*76-й день юся, провинция Ляочэн, имперский град Шухуа*

Вчера ночью мне снилась алюминиевая раскладушка с брезентовой тканью. Я просто лёг на неё и спал — такой был сон во сне.

Сейчас я вижу перед собой прекрасный имперский град Шухуа, процветающий от торговли со всеми прилегающими регионами и давно переросший собственные стены.

Имперские города — это странное явление, возникшее примерно лет четыреста назад. Шанс возникнуть чему-то подобному появлялся всякий раз, когда власть ванов ослаблялась вследствие какого-либо кризиса.

Например, Шухуа возник в период, когда слабый ван Кун Ксу раздал сельские уезды своим военачальникам и началось что-то вроде феодализма, с вассалитетами, пажами и прочими бомжами.

Такое происходит регулярно, ведь если рушится административная власть, всегда можно раздать наделы военным, чтобы они навели порядок и восстановили стабильный поток налоговых поступлений.

Подобные «феодальные» периоды могут длиться столетиями, но потом, рано или поздно, кто-то из наделённых становился ваном и подавлял всех остальных, восстанавливая при этом нормальную бюрократию и максимально возможную централизацию.

Но, ввиду того, что процесс мог длиться столетиями, в рамках этих странных лет могут возникать могущественные города, устраивающие свой бюрократический бордель и более не желающие подчиняться вану, ведь у них свои советы и своя демократия, а ван, как обычно, будет сдирать три шкуры и вообще, это неприятно — слушать этого душного типа.

Один из последних императоров Второй Золотой династии, Хуан Лунчэн, увидел в этих городах не угрозу, а потрясающую возможность — он объявил сезонную распродажу статусов имперских городов, типа, с галочкой, чтобы выделять эти образования среди остальных. Стоило это безумно дорого, но желающих было дохрена, поэтому Лунчэн поднял кучу бабок и выиграл для своей династии ещё два поколения правления.

Так и появились имперские города, номинально подчиняющиеся напрямую императору и на хую носившие местных ванов.

Ваны эти города не любят, потому что это, вообще-то, плевок в лицо их безраздельной власти в провинции, но поделать с ними они ничего не могут — это крупнейшие производственные, научные и торговые центры, на фоне которых остальные города напоминают деревушки.

И мы здесь.

— Поехали, — подстегнул я нашу кобылу.

Имени я ей давать не стал, чтобы не привязываться. Всё-таки, я очень сентиментальный человек…

Я до сих пор скучаю по моей Ласточке, совершенно несправедливо разбившейся из-за одного уснувшего за рулём долбоёба. Столько денег, времени и любви в неё вложено, сколько всего мы вместе с ней пережили — очень и очень жаль мою бедную Ласточку…

— Цель визита? — остановил нас у городских ворот стражник.

— Хотим посмотреть на Имперскую академию мудрости, — ответил я.

— Заплатите налог и проходите, — кивнул стражник. — По одному ляну с человека. Телегу и лошадь придётся оставить — в город нельзя со скотом.

— А чего так дорого?! — возмутился я.

— Не нравится — возвращайся в ту дыру, из которой приехал, — ответил стражник высокомерным тоном. — Это имперский град, а не грязная деревня.

— А-а-а, ну, тогда понятно, — улыбнулся я. — Что ж ты сразу не объяснил?

Пришлось сдать кобылу и телегу в одну из пригородных конюшен, причём с концами — удалось выручить за это четыре ляна. Всё-таки, кобыла была не очень, а бричка всратой.

Заплатили деньги за проход и вошли в город. Никакого тебе досмотра, всем насрать, что ты заносишь в город — мечта наркокурьера, блядь…

Народу по улицам ходит дохрена и больше. Тысячи безразличных лиц занятых делом людей. Уличные воры, конечно же, тут как тут — «срисовали» нас и начали прицениваться. Но выглядим мы слишком непрезентабельно, поэтому особого интереса не вызвали.

Как и сказал, честно нашёл академию и поглазел на неё. Капитальное каменное заведение, пятиэтажное, с гранитными колоннами у входа и медными пагодами. Наверное, отучиться здесь стоит целое состояние.

— Красиво, — отметила впечатлённая Лу.

— Теперь тебе по карману отучиться здесь, — сказал я. — Ничего, кстати говоря, не мешает.

Она ещё малолетка — ей всего девятнадцать лет, поэтому жизнь только началась. Нет, если бы она продолжила пахать в селе, то её хватило бы ненадолго, ещё лет на пятнадцать-двадцать, а потом неизбежная смерть, но сейчас, в городе — тут всё может сложиться совсем иначе.