— Вот это по-царски… — посмотрел я на кровать, накрытую синим покрывалом за один лян.

Ровняю подушку, набитую гусиным пухом, а затем вздыхаю и выхожу в коридор.

Лу с энтузиазмом пидорит свою спальню — она выкидывает куски пыли в коридор лопатой.

Реншу вяло ковыряется в грязи, преодолевая внутреннее сопротивление. Наверное, он в жизни ни разу не прибирался, поэтому тупо не знает, как это делать.

Я же прикатил тачку и начал грузить в неё пыль. По-хорошему, коридор тоже нужно очистить, а то неудобно толкать тачку по грязи…

Спальня готова, поэтому, почему бы и нет?

Работаю лопатой, заполняю тележку и вываливаю её во дворе — предстоит придумать, как с ней поступить.

Сжигать её в печи себе дороже, потому что там могут быть разные грибки и прочая хуйня, но это хрен с ним, гораздо хуже то, что она засорит сажей печную трубу и я потом заебусь её чистить.

Проще и безопаснее вывезти всю эту пыль в ближайший овраг и забыть о ней навсегда.

Эту пыль ведь даже как удобрение не использовать, но даже если бы было можно — нахрена мне удобрения?

«А вообще, неплохо бы было сообразить небольшую делянку где-нибудь в лесу», — подумал я. — «Выращивать овощи, свои, с огорода… Нет, хуйня идея — кто всем этим будет заниматься? Я? Я нихуя не весёлый фермер».

Меняю план и сразу же вывожу пыль на улицу. Это неудобно, так как выход узкий, но это, как ни крути, нужно будет сделать — с такой массой пыли жить не просто неудобно, а ещё и опасно. Мне-то похуй, а вот Лу и Реншу могут поймать лёгочный грибок, и я заебусь их лечить.

— Лу! — вышел в коридор бывший ван.

— Чего тебе? — выглянула бывшая селянка.

— Я предлагаю тебе сделку, — сказал Реншу. — Готов заплатить тебе один лян, если уберёшь мою спальню.

— Один лян? — скривилась Лу. — Десять золотых лянов.

— ЧЕГО?! — выкрикнул изумлённый Реншу.

— Ты всегда можешь убрать всё сам, если денег жалко, — равнодушным тоном ответила Лу. — Или попроси Та Ли — наверное, у него расценки получше, чем у меня.

Реншу посмотрел на меня, с любопытством наблюдающего за происходящим.

— М-м-м… — скривился, как от зубной боли, бывший ван и состоявшийся никто. — Хорошо, десять золотых лянов за уборку моей спальни. Но тогда следующие три месяца будешь убирать в ней каждый день.

— Не пойдёт, — покачала головой Лу. — За это придётся платить по десять серебряных лянов каждую неделю.

— Ладно! — согласился Реншу.

— Договорились, — довольно улыбнулась Лу. — Но я хочу увидеть мои деньги.

Бывший ван вытащил из сумы связку золотых лянов, развязал её и отсчитал десять монет.

Я продолжил вывозить грязь, Лу вернулась в свою комнату, а Реншу вышел на улицу и лёг на траву.

Бывший ван с философским видом разглядывал небо. Наверное, это более весело, чем работать…

Ближе к вечеру я вывез все говна из коридора, а затем принялся за кухню.

Нужно поскорее избавляться от всего этого, потому что это всё крайне небезопасно.

Я работаю лопатой, Лу вычищает спальню Реншу, а тот валяется на улице.

«Чувствую, что это не последнее проявление бытовой инвалидности Реншу, поэтому Лу обязательно раскулачит его до трусов…» — подумал я, вывозя примерно сто десятую тележку с грязью.

Образовалась гора этого дерьма, которое я решил закопать.

Чтобы не тратить время зря и не поганить экологию, взялся за рытьё.

В двухстах метрах от входа вынул четыре куба почвы и начал ссыпать в образовавшуюся яму всю пыль. Поднялось токсичное облако, но я надеюсь, что мой иммунитет вывезет всё это.

Гора дерьма полностью заполнила яму и осталась ещё половина. Не рассчитал.

Засыпаю яму землёй, пусть это дерьмо гниёт подальше от наших глаз и лёгких, а затем рою новую, но уже побольше. Для меня это хуйня — ненапряжённая разминка…

— Как много пыли, — посетовал я, ссыпая оставшуюся пыль в новую яму.

— Да, много, — согласился Реншу.

— Молчал бы, халявщик, — пробурчал я.

— Кто-кто? — напрягся бывший ван.

— Тунеядец, дармоед, трутень, бездельник и так далее, — охотно пояснил я ему. — Короче, хуйло, живущее за чужой счёт. Принеси пользу — поработай.

— Сам ты хуйло, — отреагировал Реншу. — И тунеядец.

— Ага-ага, — махнул я рукой и направился ко входу.

— Без меня бы вы пропали — это моё убежище! — поднялся бывший ван на ноги.