Наверное, будь тут хоть какая-то генетика, в яогуаях обнаружили бы человеческое ДНК и определили в родственники человека. Только неразумные, ебанутые и свирепые родственники…

Известно, что яогуаи могли скрещиваться с людьми и давать потомство — в городах до сих пор можно найти сборники порнографических рассказов на эту тему.

Только вот яогуаи давно вымерли нахуй, поэтому следы когтей на деревьях — это лишь любопытные свидетельства того, что они когда-то существовали.

Я думаю, всем стало только лучше от этого. Лично мне бы не хотелось сражаться против яогуя в лесу — они считались одними из самых умнейших чудовищ, что, как я полагаю, отпечаток их человеческого прошлого.

Если эта тварь посчитает, что шансы на успех слишком низки, она не будет атаковать на авось, а отступит, затаится, возможно, устроит хитрую засаду, несмотря на то, что не является хищником-засадником. Яогуаю было похуй, что там считают натуралисты и что, по их мнению, он должен или не должен делать — он действовал из соображений рациональности. Нужно брать из засады — он будет брать из засады, а нужно измотать жертву погоней — он будет преследовать её.

Обычные животные, например, тигры — это классические хищники-засадники, которые отступают сразу же, как им становится ясно, что засада провалилась. Ясно им это становится в первые три-пять секунд атаки. Если успех — жертва уже мертва, а если неудача — жертва бежит на всех парах, визжа от ужаса. Тигр не будет преследовать ускользнувшую жертву, потому что ему надо экономить калории.

Поэтому чудовища — это чудовища. Они действуют нехарактерно, но по своей логике. В естественную структуру животного мира они не входят, поэтому всем обитателям мира из-за них тяжело.

Читал когда-то, что в южных провинциях Поднебесной обитали львы. Но потом на юг просочились громадные змеи башэ, которые сначала сожрали всех слонов, а затем переключились на львиные прайды и жирафов. Юся ебашили этих башэ столетиями подряд, пока не выбили их полностью, но былое биологическое разнообразие в южной саванне уже было не восстановить…

Наконец, я достиг края леса. Впереди рисовые поля, поэтому днём их лучше не пересекать. Никто не должен видеть меня.

Валю несколько молодых деревьев и сооружаю себе шалаш, который укрываю ветками с густой листвой. Внутри устанавливаю стальную раскладушку. К — комфорт. З — заебись.

Перед сном жарю на костре пару кусков говядины, взятых в дорогу, с удовольствием съедаю их и забираюсь в шалаш.

Это пиздец какое большое путешествие — путь в Юнзцин. Но я морально готов ко всем тяготам и лишениям, которые обязательно будут. Уж лучше так, по темноте и втихаря, чем с боем прорываться сквозь армейские кордоны…

*422-й день юся, провинция Шугуан, на болоте*

Пересечь границу оказалось гораздо легче, чем я ожидал. Застав стоит мало, солдат на них размещено мало и никто ничего всерьёз не ждёт.

Я прошёл через болотистую местность, обойдясь при этом без лишней крови и ненужного шума. Мне кажется, что если завалить кого-то на границе, ответственные лица сразу же прикинут хуй к носу и поймут, что именно произошло. А мне нужна анонимность, чтобы меня не искали как можно дольше.

Сажусь на болотную кочку, достаю последний кусок пеммикана и начинаю есть.

«Я продвинулся на запад довольно-таки далеко», — подумал я. — «Теперь мне нужно пройти провинцию Шугуан диагонально, то есть, двигаться на северо-запад — так я выровняю маршрут и окажусь в провинции Хэчжун».

Плохо, что в провинциях никого особо не ебут подробности географии соседних провинций, поэтому в имперском граде Шухуа Лу сумела купить только общую карту восточных провинций, с давно уже неактуальными границами.

Кровососы регулярно пиздятся между собой, чтобы отнимать друг у друга деревни и города. Носферату в этих боях они не используют, а справляются силами одурманенных солдат, но это лишь увеличивает общее число жертв.

Из-за этой военно-экономической активности, границы постоянно изменяются и картам особо верить нельзя и никто сильно не заморачивается общим картографированием. Да и как это всё картографировать? Восточные провинции, которых насчитывается около трёхсот штук, имеют общий размер, как полторы Российских Федерации — ну, это больше по моим ощущениям, помноженным на неточность карт и склонность местных картографов к преувеличению.

Речь идёт о сотнях миллионов человек, живущих на такой огромной площади — за это и сражаются кровососы. Они не контролируют всю территорию подконтрольных провинций, но держат все города, армии и производства, поэтому могут себе позволить вырезание целых деревень. Это ведь мелочь, на фоне целой провинции…

«Бля, как же от меня воняет…» — почувствовал я запах. — «Нужно поскорее найти хотя бы ручеёк. Только бы выйти из этого сраного болота».

Это очень зыбкая топь, самые глубокие места которой достигают трёх метров и больше. Местами тут не пройти даже мне — шест уходит и уходит в вонючую жижу, поэтому засосать может очень глубоко.