— … Пойдем купаться на ручей? — спросила Габи, которая уже сидела на возу, закутанная в плащ.

Волосы ее были растрепаны, в них виднелись соломинки. Лицо ее выглядело сонным, румяным и очень-очень милым.

— А еще — мне понадобиться новое платье, потому что… Ну… — выражение лица девушки стало смущенным, и Рем все понял. — И я кое-что подготовила для поездки: эликсиры, декокты, снадобья и прочее, целую аптечку! И покушать!

— Тогда — сначала купаться, а потом — за добычей! — улыбнулся герцог. — Сейчас пять утра, вряд ли кто-то кроме стражи бодрствует. А стража… Это моя стража, в конце концов!

— Ой-ей! — спохватилась Зайчишка. — Наверное, вода-то холодная?

— Поздно! — молодой муж мигом оказался рядом и подхватил ее на руки. — Сама предложила! Идем купаться!

Рем не считал это воровством: в конце концов, он оставил за два комплекта одежды хорошие деньги! Торговцы для того и приезжают, чтобы продавать свой товар, и этот ушлый купец, решивший воспользоваться ажиотажем вокруг герцогской свадьбы должен был быть только благодарен! Комплект традиционной зажиточной ортодоксальной мужской одежды — штаны и куртку из прочной кожи, а также исподнее для себя, и юбку, блузу, корсет и нижнюю рубаху для Габи в любой лавке можно было купить намного дешевле, чем горсть серебряных монет…

Так или иначе, первая и вторая часть плана была выполнена: чистые и в новой одежде, молодожены добрались до захоронки Габи, которую она устроила в смарагдском обозе среди рулонов подарочной ткани, и забрали там кофр с алхимическим и медицинским скарбом и мешок с провизией, а потом — отправились искать приготовленный для Рема фургон. Задача оказалась нетривилаьной: фургонов на лугу в тумане стояло великое множество!

Кхазадские, ортодоксальные, торговые, цирковые, грузовые, с тентами и без, приспособленные под упряж для мулов, волов, лошадей — можно было заблудиться!

— Нужно ориентироваться по мулам, — прошептал Рем, переступая в тумане через дюжего румяного молодца, который привольно раскинулся на земле около едва тлеющих углей костра. — Обещали привести двух почти одинаковых — с белыми звездочками на лбу! А сам фургон — рессорный, кхазадский, с брезентовым тентом. Я нарисовал Красного Дэна на борту, чтобы не перепутать!

— Ре-е-ем? — спустя пару минут блужданий в тумане нерешительно подергала его за рукав Зайчишка. — Вот тут кхазадский фургон, красное пятно на борту и мулы пасутся. Один вроде бы со звездочкой, у другого полголовы белые!

— Проклятье… — почесал голову Аркан. — Наверное, от влажности Красный Дэн размылся.

Он осмотрел фургон со всех сторон: описание совпадало, и пятно имелось вроде как на том самом месте, где он рисовал череп. А что касается мулов, так их обещался доставить один из людей Гавора Коробейника, и что в его понимании значило понятие «звездочка» оставалось только гадать.

Вдруг где-то в предместьях Тарваля оглушительно пропел петух, затем — еще и еще раз.

— Габи, скорее полезай на козлы, я запрягу мулов! Сейчас хуторяне начнут просыпаться, у них это, как его…

— Условный рефлекс! — подсказала Зайчишка и, сунув в фургон кофр со снадобьями, приняла у Рема мешок с припасами, ножны со скимитаром и спатой, и легко вскочила на козлы.

Аркан быстро справился с мулами — во время долгой походной жизни он приловчился обращаться и с этими неприхотливыми и выносливыми животными. Впрягая их в постромки и подтягивая упряжь, Рем с сомнением косился на одного из ушастых копытных: никакой «звездочкой» на лбу там не было! Габи сказала все правильно — половина то ли ослиной, то ли лошадиной головы мула оказалась окрашена в белый цвет.

— Вашество?.. — раздался явно похмельный, но дружелюбный голос кого-то из хуторян-ортодоксов.

Крупный, мясистый мужчина покачиваясь вставал с земли и с большим удивлением смотрел на герцога, который возился с мулами. У ног ортодокса стелился туман, все тело проснувшегося от глубокого сна гостя покачивалось — он явно пребывал еще в полуфантастическом состоянии между сном и явью.

— Нашество, нашество… — кивнул Аркан. — Отдыхайте, маэстру! Солнце еще низко, петухи поют в Тарвале, вам не нужно торопиться на огород или кормить скотину. Праздник! Домашние справятся без вас.

— А! точно — праздник! Свадьба! — поднял палец хуторянин. — Вашество с такой симпатичной ихшеством женились! Кра-а-асотка у вас жена! Ну и моя — красотка, конечно, но вашества жена — это у-у-ух! Ну, я посплю.

— Ну, ты поспи, — согласился Рем и, закончив с подпругами, оперся ногой о колесо — и мигом оказался на козлах.

Он принял из рук у Габриель поводья, не удержался — потянувшись всем телом чмокнул супругу в щеку, и, подняв очи горе, проговорил: — Ну, с Богом! Поехали!

Мулы тронулись вперед, прядая ушами и приноравливаясь работать в паре. Чуть поскрипывая и слегка покачиваясь из стороны в сторону фургон с четой Арканов сквозь густой туман двинулся на юг.