Я же был спокоен и невозмутим. Прикинул силу молнии, которая выскочит из усиленного мной артефакта. Щит моего противника она точно собьёт. А этого достаточно, чтобы выиграть дуэль.

— Сходитесь! — закричал помощник Обручева.

— Иди сюда, нищее отродье, — густо краснея, зарычал Гордеев, и по его жезлу пробежали крохотные молнии. — Я сейчас тебя угощу парой разрядов.

Я наблюдал, как, покачиваясь, граф направляется ко мне. Мне незачем куда-то идти. Я всего лишь вытянул жезл, наводя его на приближающегося графа. Десять метров. Этого более чем достаточно.

Палец нажал на кнопку активации. По боевой части жезла пробежал сноп молний и моментально собрался в яркую молнию. Громко потрескивая, та вылетела вперёд, врезаясь в купол противника. Защита разлетелась на части, а самого графа отбросило назад. Остаточный разряд был настолько силён, что его на время вырубило.

— В дуэли победил граф Волков! — удивлённо закричал судья поединка.

Все бурно зааплодировали. Некоторые начали поздравлять меня.

Графа Гордеева привели в чувство лекари, сунув ему под нос вату с каким-то веществом.

— Эй, мы ещё не закончили! — вскрикнул он и кинулся ко мне, швыряя в меня жезлом.

Я уклонился, затем ещё. На этот раз от кастета, который Гордеев успел нацепить на руку. Мой кулак въехал ему в физиономию. Туда же, что и в прошлый раз. Прямо в нос.

Силу я рассчитал, так что всего лишь повредил несколько сосудов, до перелома там далеко. Этого Гордееву хватило за глаза. Он упал на землю и не мог подняться.

— Граф Гордеев повёл себя нечестно! — объявил судья, в лице помощника Обручева. — Проигравший должен извиниться за своё поведение.

Моего противника подняли на ноги. Я заметил на его лице удивлённую и одновременно радостную улыбку.

— Не ожидал от тебя такого, граф Волков, — промямлил граф, продолжая тянуть улыбку. А в глазах его мелькало удивление, а главное, понимание, что я ему не по зубам. — Приношу свои извинения.

Согласно Дуэльного кодекса этого мира, если проигравший в несмертельной дуэли не примирится со своей участью, он должен извиниться. Если при этом пострадает выигравшая сторона — с него к тому же взимается определённая сумма, эквивалентна нанесённому ущербу.

Гордеев всё это прекрасно знал, поэтому ему пришлось так отреагировать. Но он теперь больше боялся за себя. Даже отрезвел немного, судя по уже осмысленному взгляду.

Мы разошлись, и вечер продолжился.

Разумеется, моё внимание тут же занял князь Обручев. Мы решили прогуляться с ним по набережной, если можно так назвать мостки с поручнями, расположенные вокруг озера.

— Во-первых, примите от меня благодарность, граф, — пожал мне руку Обручев. — Вы заступились за мою дочь.

— Да ну что вы, как я мог пройти мимо, — ответил я. — Ненавижу, когда так бесцеремонно ведут себя с прекрасными дамами.

— Я польщён, спасибо. И благодарю, что вернули дочери украденную сумку. Можно сказать, вы спасли нас, вернув ценнейшие документы, — князь слегка поклонился мне. — Во-вторых… Честно вам признаюсь, я потрясён! Как вы это сделали?! Молниевый жезл выстрелил на десять метров! Уничтожил защиту второго уровня! Мало того, ещё и добрался до Гордеева!

— Могу предоставить опытный образец, — улыбнулся я. — Если вас всё устроит — будем сотрудничать.

— Я согласен, — кивнул Обручев, и я заметил блеск в его глазах. — Конечно, согласен! Но в чём секрет? В том самом символе? В каком-то рисунке?

— Это необычный рисунок, — подметил я. — Именно он делает это оружие более эффективным.

— Это же нонсенс! — радостно засмеялся Обручев. — Вы обязательно оставьте мне его. Обязательно. Я испробую его на тренажёре.

— Хорошо, как окажемся на стоянке, мой водитель передаст вам его, — кивнул я. — Правда есть один нюанс. Таким жезлам требуются более мощные кристаллы.

— Как раз это совсем не проблема, — ответил Обручев и продолжил, уже тише: — Кстати, вы будьте осторожны с графом Гордеевым.

— Расскажите мне о нём, — попросил я. — Почему он так заносчиво себя ведёт?

— Вы верно заметили, — улыбнулся Обручев. — Гордеев заносчив, и сегодня он снова позволил себе лишнего. Вы, возможно, удивитесь, но в прошлый раз на этом же месте он подрался с двумя баронами.

— Интересна причина, почему он это сделал, — хмыкнул я.

— Они назвали его увальнем, когда он пролил на пиджак одного из них шампанское. Вполне, между прочим, справедливо. Потом, конечно, он долго извинялся и выплачивал за побои компенсацию обоим. Но драться он умеет, хочу вам сказать.