Еще через минуту через край полилась темная и не слишком чистая вода, и откуда только взялась в пересохшем колодце. Жижа вынесла длинные волосы, что тянулись и тянулись, пока наконец за ними показалась хозяйка — худая девочка лет тринадцати, тощая, нездорово бледная, в белой нестираной рубашке до пят.

Утопленница с трудом поднялась на ноги и шагнула, зловеще шевеля пальцами на протянутых к моему горлу руках. Я, глядя на эту пантомиму, только скептически поднял бровь. Девочка захихикала и присела в реверансе.

— Ваше высочество, позвольте приветствовать вас в моем скромном жилище!

— Джани, только ты не начинай, — поморщился я.

— Но ты же — настоящий принц, Этерни, — искренне удивилась девушка. — У меня и в мыслях не было шутить над тобой.

— Я — принц только потому, что был женат на принцессе, — объяснил я. — Если уж тебе захотелось швыряться титулами, называй меня «герцог Бореас», им я стал за боевые заслуги. На самом же деле, после всего, что мы пережили вместе, зови меня по имени.

— Прости, Этерни. Я правда хотела проявить уважение, — утопленница, вежливо поклонившись, указала на темное жерло колодца. — Не угодно ли посетить мое скромное жилище?

Не дожидаясь ответа, она прыгнула в бездну, я же, не заставляя девушку ждать, последовал за ней. Естественно, нам не пришлось ни долго лететь, ни тонуть, колодец скрывал вход в небольшой уютный осколок другого мира. Мы очутились в теплой и сухой гостиной в маленьком круглом домике. Да-да, Джана поселилась в подобии елочной игрушки, что кажется неудобным, но на самом деле весьма уютно.

Пока я устраивался в кресле возле камина, Джана хлопотала возле стола, на котором как по волшебству появились чайник и чашечки из тонкого фарфора. Сама девушка также преобразилась. Сейчас она выглядела лет на восемнадцать, оделась в голубое ситцевое платье с цветастым передничком.

— Кстати, — поинтересовался я, — интересный образ ты выбрала. Я только не понял, как ты умудрилась вынырнуть из воды с сальными волосами.

— Я нашла этот образ в твоей памяти, — ответила Джана, слегка смутившись. — Он должен был напомнить тебе о доме. Ну и немного пощекотать нервы. Удалось?

— Я ничего не помню о тех временах. Архивировать память я научился через сто пятьдесят лет. К тому времени я успел все позабыть о родном мире. Как ты умудрилась выкопать эту девочку?

— Значит, ты забыл не все. И я все же — оракул, у нас свои секреты.

Я пригубил чай, пахнущий жасмином, точнее местной его вариацией. Мой любимый запах, и Джана это знает. Время говорить о пустяках вышло. Оракул это тоже почувствовала.

— Что тебя беспокоит, Этерни? — спросила она.

— Пророчество Санидириуса активизировалось. Я чувствую его шевеление, все же оно обо мне.

Джана хмыкнула, выдернула у меня из рук чашку, подула туда, чаинки взлетели, закрутив хоровод. Оракул пару минут всматривалась в их танец.

— Ты заходил в Коридор? — спросила она.

«Коридором» посвященные называли пространство между мирами. Только избранные могли путешествовать там, а уж открывать новые двери — единицы. Я оказался в числе этих счастливчиков.

— Конечно. Я только что закрыл заказ пожирателей огня.

— Ты нашел дверь в свой мир?

— Да, — ответил я с грустью. — только открыть не смог. Она выглядит, как нарисованная на стене. Граффити, будь оно проклято.

— Вот что я вижу: ты можешь вернуться домой, — сообщила Джана. — И кстати должен это сделать, зараза проникла в твой мир и, если ее не искоренить прямо сейчас, она захватит весь ваш сектор мироздания.

— И в чем подвох?

— Коридор тебе не поможет. Ты должен воспользоваться тайными тропами. Не знаю, какими, ты у нас — демиург и эксперт. Могу только сообщить, что ты слишком большой и в нору не пролезешь.

Джана, конечно же, имела в виду не мою прекрасную фигуру, я мог выглядеть, как мне захочется, хотя как правило выбирал телосложение борца на отдыхе. Но тело человека, а тем более великого мага — всего лишь верхушка айсберга. Многое скрыто в Тени. Оракул выразилась более чем конкретно — путь в родной дом лежит через них. В Тенях могут найтись тропинки куда угодно.

— Еще один совет напоследок, — Джана резко отставила чашку в сторону. — У твоего венценосного приятеля гостит интересный маленький человечек. Точнее — ящерка. Расспроси его как следует.

Видение кончилось. Я вышел из транса. На столе надрывался телефон, Алиса все-таки задрыхла на диване, прижав изуродованную щеку к подушке, так что я не видел, как она справилась с иллюзией.

Звонил портье, ко мне прибыл гость, я попросил его подождать в том же баре.