Оценочная сумма, которую Валери планировала выручить в итоге, составляла десять миллионов. Я пока не мог быть уверен в ее оценке, но даже если будет вдвое меньше, она все равно не зря это затеяла.

Заодно и я сделал себе мысленную пометку: в житейских вопросах невеста разбирается куда лучше меня. И значит, как минимум, в этих вещах к ее мнению стоит прислушиваться.

После ужина нам принесли кофе и чай со сладостями.

На улице уже стемнело, в кафе прибавилось припозднившихся посетителей парка, но мы никуда не спешили.

А я решил прояснить еще один вопрос.

— Валери, как ты видишь наши дальнейшие действия? — спросил я.

Девушка вопросительно приподняла брови.

— Мы не можем объявить о помолвке, пока ты не станешь официально взрослой, — пояснил я. — Что ты думаешь насчет эмансипации? Она тебе вообще нужна?

— А у меня есть варианты? — с недоумением отозвалась Валери.

— Варианты есть всегда, — улыбнулся я. — Милая, я, конечно, хочу объявить всему миру, что ты — моя, и начинать спокойно готовиться к свадьбе. Но с тем же успехом мы можем дождаться твоего дня рождения. После него никто не сможет запретить тебе выйти замуж.

Валери недоверчиво посмотрела на меня.

М-да, вот тебе и самостоятельная девочка. В деловых вопросах этого не чувствовалось, она легко проявляла инициативу и так же уверенно воплощала свои предложения.

Но понятия о личном пространстве у нее, похоже, вообще нет.

— Несколько месяцев ничего не изменят, у нас вся жизнь впереди, — добавил я. — Это твоя жизнь и твое решение. Делай, как тебе будет комфортнее.

Валери слабо улыбнулась.

— Я говорила с братом, — произнесла она. — До эмансипации мы не дошли, но свою позицию он обозначил четко. Он меня не отпустит. Урс, конечно, менее жесткий человек, чем отец, и он больше считается с родными. Но в целом, ничего не изменилось. Род превыше всего.

Не удивила.

— Это решаемо, — спокойно ответил я. — Главное — чего ты сама хочешь.

— Я хочу быть с тобой, — ответила Валери.

— Это я понял, — улыбнулся я. — Иначе ты не согласилась бы выйти за меня замуж. А окончательно порвать со своим родом ты хочешь? В твоем случае эмансипация — это другая фамилия. Да, кровное родство никто не отменял, но отношения с родными у тебя однозначно испортятся. С большой вероятностью, они воспримут твою эмансипацию как предательство. Если же мы подождем до твоего дня рождения, ты выйдешь замуж, будучи Боло. И связи с твоим родом останутся.

— А нам оно надо? — приподняла брови Валери.

Полезных связей здесь в любом случае не будет.

Мало того, что Боло очевидно не хотели отдавать мне Зеркало, — что покойный отец, что его сын, нынешний глава рода, — так еще и сам по себе род-предатель бесполезен. Боло даже в их клане будут сторониться, что уж говорить об остальных аристократах.

Однако семья есть семья. Та же Оливия помогала сестре с первого дня ее бегства из дома. И не факт, что только она. Род все-таки несколько больше, чем один человек, который стоит во главе.

— Смотри сама, — пожал плечами я. — Ничего хорошего от связей с родом Боло я не вижу. Впрочем, и ничего совсем уж плохого тоже.

— Я хочу начать новую жизнь, — решительно заявила Валери. — И не хочу, чтобы потом Урс мог что-то от меня требовать как родич. Оливии я помогу, если ей это когда-нибудь понадобится. Сестра многое для меня сделала. Но она и не изменит своего отношения, сама меня подталкивала к тебе.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я поговорю с твоим братом.

— Я с тобой!

— Хочешь присутствовать? — уточнил я.

— Да.

Я задумался.

С одной стороны, я не хотел, чтобы Валери слышала этот разговор. В нем могут всплыть неприглядные вещи. Одно дело — умом понимать, что родные относятся к тебе исключительно потребительски, и другое — слышать прямое подтверждение. Ей и так досталось, незачем усугублять.

А с другой стороны, я и в общении с ее отцом старался не говорить того, что не смог бы повторить, глядя ей в глаза. С братом ничего не изменится. От подлых методов, вроде пересказа девушке моих фраз, вырванных из контекста, я буду страховаться по-прежнему.

Зато для ее брата присутствие Валери может послужить сдерживающим фактором.

Или наоборот, раздражающим фактором.

Сыграет ее присутствие в плюс или в минус — непонятно.

— Хорошо, — кивнул я. — Этот разговор касается тебя напрямую, так что имеешь полное право знать. Ты завтра свободна?

— Да, — улыбнулась Валери. — Спасибо, Вик!

— Рано, — подмигнул ей я и достал мобильник. — Дашь номер своего брата?

Валери продиктовала цифры, и я сразу же набрал номер.