— Герр Ясенецкий, — как всегда спокойным прохладным тоном обратился к нему инквизитор. — Скажите, вы не замечали в капитуле каких-либо странностей?

— Эм… — растерялся Стас. — Кроме крысы-оборотня, дохлой ведьмы в подвале и демонического кота где-то за забором? Еще больших странностей?!

Капитан хмыкнул, Фильц у себя за столом отчетливо фыркнул, а Моргенштерн с бесконечным терпением уточнил:

— Да, еще больших. Например, не случалось ли вам видеть отрубленную кисть руки, которая самостоятельно передвигается по двору или каким-то помещениям?

— Отрубленную… что?!

Стас воззрился на инквизитора, надеясь, что это шутка. Да нет, не похоже. Моргенштерн просто убийственно серьезен, да и напряжение в допросной висит такое, что хоть ножом режь.

— Нет! — искренне заверил он. — Да если б я такое увидел, наверное, орал бы на весь капитул! А это что, нормально? В смысле, часто у вас бывает?

— Случается, — с каменной физиономией сообщил инквизитор. — Не регулярно, однако случай не уникальный. Скажем так, намного более частый, чем ваше появление. У нас, видите ли, пропала конечность убитой ведьмы, которая хранится в подвале, а капитульная прислуга видела ожившую руку. Псевдоживой артефакт, если вам это о чем-то говорит. Говорит?

— Вообще нет… — выдохнул Стас. — Погодите, то есть у вас тут реально рука бегает? Вот просто… сама по себе? И… что она делает?

— Говорят же вам — бегает, — буркнул Фильц. — Пока еще. Как поймаем — перестанет. Тело ведьмы, между прочим, улика, причем строго подотчетная. И должно пребывать в целости хотя бы количественной, раз уж качественная невозможна технически.

— А… понял, — ошеломленно согласился Стас. — Действительно, куда это годится, если трупы по кускам разбегаться начнут… — На языке вертелось еще что-то чернушно-юморное, но он героически подавил этот порыв и опасливо поинтересовался: — А она не опасна? Ну… не может куда-нибудь пробраться ночью и не знаю… задушить кого-то?!

Капитан хмыкнул снова. Патермейстер с Фильцем обменялись выразительными, но полностью нечитаемыми взглядами, после чего секретарь криво усмехнулся.

— Я опять что-то не то спросил? — уточнил Стас. — Или просто не знаю какую-то местную шутку?

— Да какие там шутки, — устало сказал Моргенштерн и потер виски. — Что ж, я понял, вы это существо не видели и ничего о нем знаете, так? В остальном у вас тоже все благополучно, я надеюсь?

— Да какое там… — Стас поморщился. Жаловаться было глупо, но робкая надежда все-таки требовала попытаться. — Господин Фильц, скажите, а у вас тут металлические перья точно еще не изобрели?! Может, хоть какие-то, а?!

Инквизитор и секретарь снова обменялись взглядами, причем у Моргенштерна читалось на лице легкое удивление.

— Ну, допустим, изобрели, — неожиданно легко согласился секретарь и открыл ящик стола. Сунул туда руку и с непревзойденно брезгливой миной бросил на столешницу что-то блестящее. Стас едва не взвыл от накатившей жадности! — Вы вот про это? Редкостно бессмысленная и бесполезная чушь! Обычному гусиному перу уступает… да во всем! Так что мой вам совет, герр аспирант…

— Можно посмотреть?

Едва дождавшись презрительного пожатия плеч, Стас ринулся к столу и вцепился в перо. Оно было стальное! И какое-то… странное… Спустя несколько мгновений Стас возблагодарил свою школьную любовь писать доклады.

— Бессмысленное, говорите? — радостно повторил он. — И я даже знаю почему! Оно еще не готово! Не изобретено до конца, так сказать! Я читал об этом на занятиях по истории! Нормальное перо будет, уж точно не хуже гусиного, только нужно сделать кое-что. Так… наконечник из иридия и прочих твердых металлов появился позже… капиллярную ручку сюда тоже так сходу не приделать, хотя если поговорить с толковым механиком… Герр Фильц, у вас в городе есть мастерская? Не знаю, ювелирная там… В общем, не кузница, а что-то сложнее?

— У нас имеется часовых дел мастер, — настороженно отозвался секретарь. — К нему обращаются с тонкими механическими работами. Но я, право, не понимаю…

— Дайте мне клочок бумаги и карандаш, — взмолился Стас. — Я все покажу!

Фильц молча протянул ему просимое. Металлическое перо Стас попросту положил на бумагу и обвел по контуру, чтобы не срисовывать. Убрал и торопливо зачеркал карандашом. Форма пера была вполне подходящая, не «паркер», но работать можно. Стас нарисовал простой прямоугольный вырез ближе к кончику, соединил их и обозначил еще два надреза по бокам — перышко довольно жесткое, не помешает!

— Вот, — протянул он Фильцу листок. — Я не знаю, можно ли в ваших условиях сделать перья, которыми у нас пользуются до сих пор. Вряд ли, честно говоря, технологии нужны другие… Но на этом пере нужно изнутри сделать несколько насечек и вырезать вот здесь отверстие. Не обязательно такой формы, годится любая — так перо будет гораздо больше набирать чернил. А еще нужно рассечь кончик хотя бы один раз, причем с внутренней стороны. Если получится три надреза — тем лучше. Это нужно…

— Для гибкости, — продолжил Фильц, внимательно разглядывая импровизированный чертеж. — Как на гусином… Почему же мастер так не сделал?