Делаю молниеносный рывок и вонзаю княжий меч в грудь женщины, которая, судя по характеру Ци, практиковала стихию Земли. Рывок в сторону и дротик, выхваченный из сумы, втыкается в лицо практику Металла.

За моей спиной Маркус бьётся с сильнейшим из встреченных нами практиков, что сопровождается яростным рёвом, треском льда и порывами ветра.

Мне в грудь прилетает острый деревянный кол, посланный практиком стихии Дерева, но я верно оценил его возможности и тупо проигнорировал, вместо этого срубив голову практику стихии Воздуха, готовившему мне что-то особенное.

Прошло всего два десятка секунд, а практиков уже пятеро.

Отбиваю левым предплечьем хуёво исполненный комок льда и парирую удар тонким мечом, после чего втыкаю лезвие в глотку атаковавшего меня практика стихии Огня.

— Я сдаюсь! — рухнула на колени практикантка стихии Воды, пославшая в меня тот хуёвый комок.

Главное требование, при соблюдении которого возможны минимально возможные качественные применения стихий — концентрация. Она уже обосралась, поэтому не смогла сформировать даже примитивную ледяную стрелу.

За спиной раздался очень громкий хруст льда, за ним последовал яростный рык, а затем я услышал жалобное лепетание.

— Я же уже сказал — пленных не берём… — вздохнул я и отрубил голову преклонившей колени девушке.

Это окончательно сломило дух оставшихся троих практиков и они попытались бежать. Мне сразу стало не очень интересно, поэтому я просто «догнал» их дротиками в спины.

Разворачиваюсь и вижу, что Маркус закончил поединок, но с неоднозначным результатом. Практик-универсал лежит рядом со своей головой, а Маркус стоит на колене и держится за живот, из которого торчит стремительно тающая ледяная пика.

— Неудачно получилось… — сказал он.

— Да, неудачно, — согласился я. — Вытаскивай её — всё равно растает.

— Ага… — кивнул Маркус и выдернул испаряющуюся ледышку. — М-м-м, блядь, бро…

— Да ты успокойся, — улыбнулся я и вытащил из подсумка комплект для перевязки. — Ничего смертельного не произошло.

Я был слабее Маркуса, когда мне в живот попали из ружья. И я тогда не просто не сдох, а даже бегал от преследователей.

— Сейчас я осмотрюсь тут, — сказал я, закончив перевязку. — А ты посиди — подумай, как же так получилось.

— Да расслабился, м-м-мать его… — ответил Маркус недовольным тоном. — А эта скотина не упустила возможности…

— Будет уроком, — сказал я назидательным тоном, подняв указательный палец. — Чтобы в следующий раз всё было ёбаный в рот, как ёбаный в рот!

— Ха-ха… — посмеялся Маркус. — Мастер Бао — живая легенда…

Осмотр здания не принёс ничего. «Душнилу», осложнившего нам разведку, я не обнаружил, как и руководства клана. Заранее свалили, оставив сильнейших практиков, чтобы они с нами покончили.

Вот я что думаю? Приди кто-то из нас в одиночку, этот мудак мог бы и победить, но нас двое и нас хуй убьёшь…

— Нахуя, бро? — спросил Маркус, когда увидел, что я несу.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — ответил я, загружая на спину связку из трофейного оружия.

*908-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Байшань, суверенный участок юся и председателя совета квартала Вэй Та Ли*

Захожу в обеденный зал первого этажа Кремля.

За столом сидит Маркус, ритмично постукивающий рукоятью деревянной ложки по столу. Судя по чашкам со специями, он собирается обедать памповой кашей.

— Как ты, бро? — спросил я. — Как твои кишки?

— Да уже всё, срослись, — ответил Маркус. — Скоро вернусь к пампу — нехуй засиживаться. Наши враги пампятся, пока мы лечимся и отдыхаем.

— Золотые слова, — улыбнулся я. — А что за штуку ты начал в кузнице?

На верстаке в кузнице лежит странная хрень, представляющая собой что-то вроде короткого копья с четырёхгранным наконечником, но в древко, ближе к лезвию, в него забито шестнадцать длинных шипов.

— О, это моё, кхм-кхм, изобретение, — заулыбался Маркус. — Мне не понравился тот бой — по башке получил, а потом тот лэйм швырнул мне в живот ледышку… Нужно другое оружие — более дальнобойное.

— Может, дротики? — предложил я. — Мне нравятся.

— Не настолько дальнобойное, — покачал головой мой чёрный брат. — Мне нужно что-то древковое и я думал об этом последние дни. И вспомнилась мне одна штука из музея Метрополитан…

— Что за штука? — спросил я.

— Я не знаю, как она называется, — пожал плечами Маркус. — Видел пару раз, когда в музей ходил. А, ещё я видел что-то такое же в кино, несколько раз. Это шипастая булава на древке, но с бронебойным наконечником. Я не помню, сколько граней было у экспоната, но думаю, что лучше, чтобы было четыре — так будет меньше застревать в броне.