Маркус как-то говорил, что для борьбы с бандитизмом можно завести боевого гомосека, с помощью которого эффективность наказаний будет повышена до невообразимых показателей. А если снабдить его эликсиром для повышения потенции…

Он сказал, что читал о каком-то арабском шейхе, у которого был специальный человек при дворе, применяемый им для наказания провинившихся придворных.

«Вот для вынесения „выговоров“ членам совета такой человек бы не помешал…» — подумал я и усмехнулся. — «Штатный боевой пидор, заряженный эликсирами — это даже звучит угрожающе!»

Но, нет, это всё уже слишком. Да, мы пытаем разных людей, убиваем, но такое — это за пределами морали и этики. Пусть даже мы и делаем всё это ради высшей цели…

— Сара? — вернулся я на участок. — Мы счастливы? Сара?

— Да, Витя, мы счастливы, — улыбнулась Сара, вышедшая из алхимической мастерской. — Духи следуют за этими двумя и я сообщу, к кому и куда они побежали.

— Спасибо, — поблагодарил я её. — Даже не знаю, сколько конечностей ты сегодня сохранила.

Если бы не возможность незримой слежки за интересующими меня личностями через Сару, мне бы пришлось «идти по ступенькам» — калечить и пытать разных бандитов, последовательно выпытывая у них сведения о бандитах, стоящих на следующих ступенях их АУЕ-шной иерархии.

— Да пожалуйста, — улыбнулась Сара. — Мне нетрудно.

— Я тогда обратно на площадь, — засобирался я.

— Как всё прошло, не считая потасовки? — поинтересовалась Сара.

— Просто превосходно! — ответил я. — Вода всё списала — народ простил мне повышение налогов, судя по реакции.

— Я думаю, что это всё бесплатная кормёжка, — покачала головой Сара. — Вообще, даже если бы ты не делал для квартала ничего полезного, но, время от времени, кормил народ, с музыкантами и танцорами, тебе бы всё прощали.

— Это не наш Путь, — сказал я на это. — Всё это, в конце концов, сама знаешь для чего.

— Знаю, — вздохнула Сара. — Тогда я возвращаюсь к работе — ты тоже возвращайся.

Киваю ей и ухожу на площадь.

*905-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Байшань, здание совета квартала, кабинет председателя Вэя*

В моём кабинете я собрал двоих надёжных людей — Сяо Вэйдуна и Хэ Яньсюна. Эти двое — единственные надёжные ребята, которым можно доверять сложные задачи. Остальные — некомпетентные дегенераты, хорошо умеющие только пилить бюджет квартала.

— До сих пор объедаются и пьянствуют? — уточнил я.

— Да, председатель Вэй, — улыбнулся Яньсюн. — Народ навеселе и все уже забыли, что произошло — многие даже так и не узнали.

— Ты уже узнал, почему не было отряда усиления в восточной части площади? — спросил я.

— Инспектор Се сказал, что разбирается, — ответил приглашённый специалист.

Надо его, блядь, официально включать в совет, но нужно ждать выборов, а перед этим активно торговать его лицом на общественных мероприятиях. Народ не видит работу, а лишь её результаты, поэтому можно запахаться, как лошадь в колхозе «Заветы Ильича», но об этом никто не узнает.

Есть вариант с фальсификацией выборов, чтобы Яньсюн точно прошёл, но зачем, если существует проверенный метод? Метод опробован мною лично, а я вообще байгуй — с местным жителем, да ещё и аристократом, прокатит с гарантией.

Главное не перестараться, а то потом Яньсюн баллотируется на пост председателя квартального совета и все наши планы накроются медным тазом.

Нет, человек он не плохой, дело не в этом. Дело в том, что он не знает всей картины, и у него нет продуманной стратегии развития квартала.

У нас она есть — мы затачиваем всю свою деятельность на небольшую промышленную революцию в отдельно взятом квартале, а Яньсюн понятия не имеет, как устроена наша система и что с ней делать.

Моя задача — успешно выигрывать выборы, оставаться председателем, быть красивым и обаятельным на митингах, ну и безжалостно хуярить пидарасов, коррупционеров, пидарасов-коррупционеров и кровососов-пидарасов…

«Кабинет надо отремонтировать», — подумал я, осмотрев убранство моего рабочего помещения.

У меня ведь имидж народного депутата, типа, ни грамма в рот, ни рубля в карман, поэтому я выбрал кабинет попроще, но он уже давно нуждается в капитальном ремонте — временами ветер задувает в оконные щели, во время дождя с потолка капает, ну и запах сырости уже начал раздражать меня…

Кабинет предыдущего председателя я приказал разобрать и распродать на аукционе, и там было что продавать. Шёлковые занавески, картины, недешёвая мебель, серебряные столовые приборы, статуэтки и даже байгуйская статуя почти одетой женщины — всё это было куплено за счёт квартальной казны, поэтому утащить домой предыдущий председатель не рискнул.