— Выглядит сомнительно, — скептическим тоном произнёс я. — Как бита с гвоздями — несерьёзная поделка.

— Это прототип! — воскликнул Маркус. — Я просто испытываю его — если пойму, что в нём что-то есть, выкую цельнометаллическую версию.

— Цельномет — это уже другое, — усмехнулся я. — Но с чего ты решил, что будет эффективно на поле боя?

Яню принесла котелок с памповой кашей. Маркус нежно хлопнул её по заднице, а она хихикнула и убежала обратно на кухню.

— Ну, смотри, — произнёс Маркус, перехватывая ложку. — У кровососов в моде латные доспехи, так? Бронебойный наконечник поможет бить в сочленения и уязвимые места, чтобы убивать их наглухо. Но у кровососов ещё есть одурманенные солдаты, которых убивать довольно-таки хлопотно, так? А вот эта штука — она будто специально придумана, чтобы наносить жестокие увечья массам! Получается, что это два в одном — и бронебойная штука, и оружие для поражения масс. Да и выглядеть она будет, я думаю, круто и представительно.

— Возможно, — произнёс я без уверенности. — Если окажется, что работает хорошо, то я тоже хочу себе такую же.

— Тогда я быстро пообедаю и пойдём на задний двор — проверим на мясе, — сказал Маркус.

— Давай, — согласился я.

Маркус быстро умял и утрамбовал в желудке всю порцию памповой каши, запил её литром воды и встал из-за стола.

— Пора разминаться, — сказал он.

Перед выходом на задний двор мы взяли из ледника три туши баранов, а также заскочили на сырьевой склад, где взяли один комплект ржавых латных доспехов.

Доспехи мы не коллекционируем, но берём при любом удобном случае — это почти всегда отличное сырьё для выплавки тигельной стали. Да, латы стоят дорого, но дешевле тигельной стали — Планшерель продаёт один цзинь, то есть, примерно пятьсот грамм, за триста пятьдесят серебряных лянов.

Ввиду того, что Планшерель — монополист, он может позволить себе охуевание, поэтому с удовольствием охуевает на все деньги. И если бы высокая цена отпугивала покупателей…

Нет, у него заказов на пару лет вперёд, потому что наконец-то, в кои-то веки, появился сплав, способный существенно облегчить пуленепробиваемую броню. Как я подозреваю, покупают у него, в основном, кровососы — я всегда знал, что пуленепробиваемые сейфы, в которых они ходят на полях сражений, слишком тяжелы даже для них и они просто мечтают о чём-то лёгком и воздушном.

Тигельная сталь, при сохранении тех же защитных свойств, весит почти вдвое легче — Планшерель уже выёбывается этим в рекламных объявлениях. Но цена…

— Жаль мясо, но это нужно сделать… — вздохнул Маркус, закрепивший на голове барана армет с глухим забралом.

Покойный барашек закреплён на деревянном колу и облачён в некогда хорошие латы, ныне покрытые ржавчиной — Планшерель без раздумий продал нам сырьё со своего склада, потому что ему выгоднее плавить кричные заготовки, практически даром производимые его бесчисленными подмастерьями.

Маркус вооружился своей поделкой из дерева и стали, занял боевую стойку, свойственную копейщику, а затем нанёс колющий удар в область подмышки.

Лезвие с металлическим скрежетом вошло в кольчужную подкладку на половину своей длины, а затем очень легко вышло.

— Это было ожидаемо, — сказал я. — Бронебойный наконечник так и должен пробивать броню.

— Но зато как удобно! — воскликнул Маркус. — Можно очень точно наводить остриё и бить ровно туда, куда хочешь! Ни одно копьё не позволяет такого!

Ввиду того, что он взялся за это странное изделие левой рукой у основания, а правой рукой у самых шипов, неудивительно, что наводить эту штуку можно очень точно.

— Мудрость древних, бро! — ощерился Маркус. — Пусть это выглядит, как хуйня, но хуйнёй не является!

— Кажется, шипы тут лишние, — сказал я.

— Надо проверить, — покачал головой Маркус и перехватил оружие как бейсбольную биту.

Он нанёс удар по туше небронированного барашка, целя в голову. Шипы вонзились глубоко в плоть, нанеся страшные раны.

— Не, после такого сражаться уже не получится, — покачал головой Маркус, после того, как высвободил оружие.

— Что думаешь? — спросил я.

— Надо делать нормальный экземпляр из кровавой стали, — решительно заявил Маркус. — Это будет очень круто.

— Так ты частенько по музеям ходил? — поинтересовался я.

— Очень часто, — улыбнулся он. — Отец оплачивал мои школьные экскурсии, а иногда водил меня сам — если я просил. Это же наша история, бро — это надо знать.

— А я по музеям не ходил, — вздохнул я. — В школе были экскурсии, но я откашивал — считал, что лучше тусоваться во дворе или дома.

— Слишком дорого, наверное, было? — с пониманием спросил Маркус. — Экскурсоводы там…

— Да не, — покачал я головой. — Это было бесплатно. И экскурсоводы, и перевозка, и посещение — всё бесплатно.

И классрук, который ходит и орёт на всех — это тоже было бесплатно.

— Бесплатно? — удивился Маркус.

— Ага… — вздохнул я.

— И ты не ходил? — переспросил Маркус.

— Не ходил, — кивнул я.

— Ты что, долбоёб? — спросил Маркус. — Это же было бесплатно!

— Да, — вновь вздохнул я. — А у вас, что, за деньги?