Вообще, обычному человеку для этого нужна толстая кожаная перчатка, но «физик» взялся за лезвие голой рукой. «Стальные врата», как-никак.

— Последние слова? — спросил я.

Но Говэй промолчал. Тоже вариант — уйти из жизни молча.

Иду на сближение и наношу пробный удар из позы «День».

Оппонент выставляет свой бронебойный меч для блока, но я увожу оружие, чтобы не испортить лезвие. У него в руках, по сути, остро заточенная арматура, поэтому отбивать удары мне нельзя, если не хочу испортить свой княжий меч, конечно же.

Можно сказать, что стартовал я отлично — оценил длину атаки Говэя, а также понял, что он воспринял мой финт слишком буквально, то есть, не «прочитал» ложность атаки.

Далее Говэй перешёл в атаку, начал осторожно, но быстро колоть, целясь мне в туловище. Это относительно безопасный и энергоэффективный метод атаки — многочисленные короткие уколы.

Но я тут не погулять вышел, поэтому моим ответом послужила активная оборона, с контрударами и ложными выпадами, обозначающими хитрые атаки, на что Говэй был вынужден реагировать.

Поняв, что избранная методика не работает, он взял меч хватом за клинок и начал выцеливать мои конечности.

Это слишком «академично» — видно, что Говэй очень много времени уделяет тренировкам строго заданных приёмов, но это лишает его технику индивидуальности и непредсказуемости. Я бы сам хотел наносить удары с такой отточенной техникой, но у меня не было столько времени, чтобы выдрачиваться вусмерть в длительных и систематических отработках отдельных приёмов. Зато у меня есть элемент непредсказуемости ударов, из-за того, что техника «смазанная», без строго выраженных паттернов.

Это не значит, что «академия» — это плохо. Если против тебя выступает примерно равный по физическим показателям противник, то для него твоя «академия» означает смертный приговор, но если он сильнее, быстрее и ловчее…

Вообще, я только что решил, что нужно больше времени уделять оттачиванию ударов и техник. Если мои физические характеристики дополнить строгой «академией», я стану просто непобедим. Непредсказуемость и интуитивность нужны только если твой противник сильнее, а когда силы равны, «академия» всегда побеждает.

Говэй резко сокращает дистанцию, обозначает два ложных выпада в нижнюю часть туловища, а затем наносит настоящий удар в шею.

Мне пришлось согнуться раком, а затем резко разогнуться с восходящим рубящим ударом, чтобы избежать смерти. Вот только что он вполне реально мог убить меня.

Сердечко заколотилось сильнее, в крови забурлил адреналин, а я, наконец-то, ощутил настоящий азарт боя.

Это было волнующе и красиво — с завтрашнего дня начинаю оттачивать «академию».

Делаю широкий замах, открываясь для удара. Говэй просто не смог заставить себя не воспользоваться шансом.

Но я молниеносно сместился влево и сократил дистанцию, а затем схватил его меч у гарды.

Это клинч, в котором моя физическая дурь резко становится важной. Говэй лажанул и не сумел вовремя сменить хват, чтобы наказать меня глубоким порезом на правом боку. Он мог это сделать и я вижу, что он понял свою ошибку.

Ставлю подножку и толкаю его. Он хватается за меня, отклоняет голову, чтобы не позволить мне провести приём и воткнуть его головой в землю, но мы всё равно падаем в партер.

Мы оба теряем оружие, но это уже неважно.

Я, по историческим причинам, нахожусь сверху, чем пользуюсь на все 100% — переворачиваю Говэя на живот, легко преодолев его сопротивление, прижимаю его спину коленом, а затем, подавив сопротивление, берусь за его голову и незамысловато кручу её на 180 градусов.

Раздаётся характерный хруст, знаменующий мгновенную смерть Говэя, но мне этого мало, поэтому я кручу его голову ещё на 180 градусов.

Крутанув её ещё на 360 градусов, я понимаю, что шейные позвонки уже разделились и можно рвать. Прилагаю недюжинное усилие и отрываю Говэю башку.

Из обрывка шеи брызнула тёмная густая кровь.

Всё, готов.

— Ниггер, это было красиво и ужасно одновременно! — прокомментировал увиденное Маркус.

— Нужно не забыть его железяку — очень злая штука, — сказал я.

Надеваю шлем, поднимаю с травы голову Говэя и иду к башне.

*871-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Тяньцюй, винная башня*

Захожу в башню со, скажем так, байгуйской спецификой — закидываю на центральный стол оторванную голову «физика».