В нашем квартале очень много беспризорников, которые, по естественным причинам, перекочевали к нам из менее благополучных кварталов. У нас же безопасно, преступных кланов нет, платить ежедневную дань никому не нужно, а это значит, что всё спизженное остаётся у них и никаким «налогом» не облагается.

Надо будет, как руки дойдут, заняться этим вопросом.

— Сможешь перекрыть лаз, когда спустимся? — спросил я у Маркуса.

Ящер-мечник стоит рядом и смотрит на нас ничего не выражающим взглядом рептилии. Сара смотрит через него и управляет им, поэтому могу утверждать, что Сара тоже с нами, хе-хе…

— Как нехуй делать, бро, — улыбнулся Маркус. — Ну, что? Идём?

— Идём, — кивнул я и отодвинул валун.

Снимаем крышку и спускаемся. Ящер спрыгнул первым, чтобы принять на себя возможный удар из засады.

Но ничего не произошло, поэтому мы с Маркусом спускаемся и осматриваемся по сторонам.

Удостоверившись, что всё спокойно, Маркус применил практику из стихии Металла и перекрыл яму железной паутиной. Её хватит часа на три-четыре, а потом придётся вернуться и обновить.

— Да уж, бро… — рассмотрел мой чёрный брат лежащие в тоннеле тела. — Кто-то тут сытно кормится…

— Надо разобраться с этой поганой мразью… — решительно произнёс я, доставая из ножен кинжал.

Он не весь из серебра, потому что серебро, стерва такая, слишком мягкое для изготовления нормального оружия. Но мы всё это время готовились к жестокому противостоянию с кровососами, поэтому выковали кинжалы, мечи и топоры с серебряными вставками.

Должно работать хорошо, потому что у кровососов жёсткая аллергия на серебро, но скоро узнаем…

— Сара, прикрой нас сзади, — попросил я ящера.

Ящер-мечник молча покивал и перехватил свой фламберг половинным хватом, чтобы наносить колющие удары — в этом тоннеле двуручным мечом особо не размашешься.

Двигаемся по грязному и зловонному тоннелю на восток. В западном направлении тел нет, поэтому я предположил, что они тащат их из восточной части, двигаясь на запад по мере наполнения тоннеля.

И трупов тут просто дохрена. Приходится наступать на полуистлевшие и покрытые странной бурой плесенью мумии людей, ставших жертвами ёбаных кровососов.

«А я ещё думаю — чего это в Юнцзине так мало признаков их деятельности?» — размышлял я по пути. — «А вот в чём дело — они орудуют под ним».

Но тут что-то нечисто…

Скидывать тела в канализацию — это слишком тупо даже для кровососов. Рано или поздно, но канализация забьётся и трупная вонь станет слишком заметной. Да и трупов тут слишком мало — недостаточно, чтобы свидетельствовать о многовековом кормлении юнцзинских кровосовов. Тут что-то другое.

Стены канализационного тоннеля покрыты этой характерной бурой плесенью, по которой ползают какие-то слизкие червячки. Сюда надо было с огнемётом, блядь…

— П-с-ст… — остановился я. — Впереди…

А спереди до нас доносилось какое-то непонятное копошение.

Вокруг кромешная тьма, не видно ни зги, но зато слышно абсолютно всё.

Раздалось недовольное шипение, а затем что-то начало стремительно приближаться к нам — я понял это по стуку когтей по склизким камням.

— Жги! — выкрикнул я и выпустил вперёд небольшой огненный шар.

Пламя осветило тоннель, и я сразу же увидел высокую гуманоидную тварь, явно, занимавшуюся кроссфитом.

Насаживаю суку на кинжал, и она сразу же начинает корчиться и царапать меня когтями по бокам, в надежде разорвать в клочья. Удачи, блядь…

Несмотря на то, что ему 100% пизда из-за острого отравления серебром, этот упырь продолжает яростно вопить и царапаться, не проявляя никаких иных эмоций, типа страха или отчаянья.

Маркус подпалил факел и бросил его вперёд, а затем присоединился к замесу и вбил кинжал в висок ублюдку. Ублюдок сразу же «потух» и обмяк.

Судя по тому, что на нас никто больше не напал, тварь была тут одна.

— Что это за срань? — спросил Маркус, выдёргивая свой кинжал из черепа жертвы.

— Если бы я знал, — пожал я плечами и выдернул кинжал из тушки кровососа. — Впервые вижу такого уродца.

Это точно кровосос, потому что я вижу в нём кое-какие общие признаки с обычным носферату.

— Уши длинные, как у носферату, — произнёс Маркус, присевший перед телом и повернувший к себе его голову. — И клыки бладсакерские. Это точно кровосос.

— Думаю, какая-то новая разновидность, — предположил я. — Или он с детства ел памповую кашу и пропадал в качалке от рассвета до заката…