— Куда? — поинтересовался Петр. — На ту же точку, где мы с ним расстались, или еще куда-то?

— На ту же точку, — подтвердила Лана. — Он обещал, что дождется нас! То есть стоять на месте он не может, но он должен был заложить круг и вернуться туда!

Обратный путь, когда на них никто не нападал, показался им благословенно скучным. Очень кстати, потому что терранцы едва не падали от усталости! Нет, откуда-то вылез Крылатый Червяк, видимо, привлеченный обилием крови и кусков мяса в воздухе, но Лана одним ударом уничтожила ему основные нервные центры, и Червяк безвольно поплыл в пустоте — на радость каким-то другим падальщикам.

— А тут, наверное, много кто гнездится, на этом острове, — устало сказал Пафнутий. — Помните, мы обсуждали, что у хищников Междумирья могут быть свои базы?

Но все были слишком уставшими, и никто не поддержал научную дискуссию.

— По трекеру это то место, — сказал Петр. — Только я ничего не вижу!

Действительно, кита не было. Они все еще находились в прозрачном кислородном слое, видимость была отличная — однако десятикилометрового зверя-горы не просматривалось!

— Подождем? — неуверенно спросила Намира.

— Он здесь, — сказала Лана.

— За вон теми облаками?

— Да нет, прямо здесь! И километра нет. Лети прежним курсом.

Лана отлично чувствовала кита эхолокацией, но больше ни у кого дальность радиуса не дотягивала.

— Серьезно, что ли?.. — поинтересовался Петр, но скутер послушно направил.

И действительно, через минуту-другую огромный силуэт проявился среди воздушных слоев, медленно и постепенно, словно мираж над пустыней! Сперва темное колеблющееся пятно, и вот уже — огромный кит со знакомым фиолетовым лесом на спине!

— Ух ты! — воскликнула Намира. — Это что еще за магия?

— Это не магия! — засмеялась Лана. — Просто физика! Воздушный слои разной плотности и температуры, как-то там преломляют свет. Саня бы тебе лучше объяснила! Но наши терранские киты и дельфины тоже так умеют прятаться!

Глядя на кита, Лана отчетливо поняла: он ждал ее и так же радуется встрече, как она. Трудно было сказать, почему: вроде бы у кита нет хвоста, чтобы им вилять, и нету привычки тереться любимому человеку об ноги! Он даже щупальцами не плескал. Но все же Лана знала: он счастлив встрече.

— Я рад, что эти гули его не сильно потрепали, — только и сказал Нестор.

— Полетели домой, — попросил Пафнутий почти умоляющим тоном.

И они полетели.

Глава 10

Интерлюдия: Лалия Татье, Ифигения Платова и другие лица

— Знаете, когда я была студенткой, — слабо проговорила Ифигения на орденском, — мне ужасно хотелось залезть в головы моих пациентов и посмотреть, что там, но так, чтобы потом безопасно выбраться… Подчеркиваю — «безопасно»! А не вот это вот!

— Для меня это закрытый вопрос, — таким же слабым голосом пробормотала Лалия. — Я была кем-то вроде ваших пациентов, и я оттуда выбралась… А теперь мне пришлось вернуться!

— Бедная вы, бедная, — с искренним сочувствием произнесла Ифигения.

— Не скулите, детишки! — весело воскликнула Роксана на своем древнеоросском. — С непривычки это — ах! Но потом будет — ух! Правду вам говорю! — и она рассмеялась победительным, мощным смехом мультяшной злодейки.

Лалия подумала, что древняя магесса, конечно, не поняла ни слова из того, что они говорили — кроме, может быть, нескольких предлогов — но безошибочно интерпретировала интонацию.

Итак, считается, что нейрорезонанс между людьми невозможен. Во всяком случае, такова рабочая гипотеза орденских магов, но Лалия уже поняла, что эту гипотезу следует считать только стандартным следствием не слишком похвального человеческого качества объявлять невозможным то, что лично у объясняющего пока не получается. Правда, насколько она знала, нейрорезонанс не получился даже у Кирилла — а их командир не имел привычки пасовать перед барьерами, которые другим кажутся непроходимыми. И у Аркадия Весёлова тоже, хотя уж кто-кто, а бывший Смеющийся Жнец отличался непрошибаемым упрямством! То есть дело не в интеллектуальной мощи, не в волевом контроле и не в объеме магического резерва… А в чем тогда?

После сеанса нейрорезонанса Лалия построила собственную рабочую гипотезу: нейрорезонанс не получится, если ты не готов сойти с ума — и после этого самостоятельно привести себя в норму. Причем сойти с ума очень интересным образом: не утратив способность строить логические цепочки, которые позволят тебе вернуться хотя бы к подобию стандартного мышления, но при этом полностью утратив адекватность восприятия!

Всего за несколько секунд, что Лалия оказалась мысленно объединена — причем не только с Роксаной Евторской, но и с Ифигенией Александровной — она пережила куда более интересный сдвиг сознания, чем тот, памятный, случившийся с ней двадцать пять лет назад. Тогда она из вечного ребенка, живущего словно бы в полусне, в мире, который она не понимала и не способна была понять, вдруг стала солдатом Проклятья — не только ясно видящим происходящее, но и снабженным целым блоком новых понятий и пониманий, связанных с ее предметом-компаньоном, Голубой Феей!