А снять гиасы получилось у всех, причем даже депрессивных эпизодов как у Аркадия с Вальтреном ни у кого не наблюдалось. Виктор Саврасов и Лалия, носившие гиасы дольше других, сообщили о появляющейся сразу после снятия гиаса меланхолии, которая проходила часа за два-три, но на этом и все.

Правда, наши эксперименты показали, что снимать гиасы все же не так просто, как мы думали: нужен значительный резерв и умение проводить медицинское воздействие на самом себе. То есть для взрослого терранца действительно не проблема! А вот для жителей Цветка эти условия не выполнялись. Если лечить себя магией хотя бы немного умели почти все (пусть даже эффективность этого воздействия оставляла желать лучшего в связи с отсутствием здесь настоящих медицинских знаний), то с резервом дела обстояли не так радужно. В принципе, в метакосмосе резерв как таковой не играет особенно большой роли. Единственное, что он ограничивает — мощность заклятья, которое ты можешь создать за один раз. Однако это довольно легко обойти, поскольку местные умеют заряжать кристаллы кварца, превращая их в мощные магические аккумуляторы. Поэтому тот факт, что большинство хозяев не дают своим рабам раскачивать большие резервы, особенно никому не мешает. Кстати, интересный факт: у Симора, который нам поначалу показался слабосильным, резерв, как оказалось, один из самых больших для здешних рабов! Больше мы наблюдали только у Хлои, старшей рабыни Мастера Навигатора. По крайней мере, так мне сказали Лалия и Ифигения Александровна, сам я эту особу, первую девочку-волшебницу, не видел.

В общем, большинство местных рабов просто физически не имеют возможности снять гиас: им не хватит для этого объема резерва. Правда, вопрос оставался открытым, можно ли как-то использовать для этого магический аккумулятор? Наши эксперименты до сих пор показывали, что нельзя — можно брать только собственную магию! — но кто его знает? Магическая наука постоянно развивается. Даешь восстание рабов за счет достижения маготеха!

Нет, вру. Никакого восстания рабов мы пока не планировали. Мы планировали по максимуму научиться всему, чему сможем, после чего максимально мирно свалить.

И в пункт программы «научиться по максимуму всему, чему можно» органично вписался Мастер Пустоты со своим предложением обучать всех, кто хоть когда-то был под Проклятьем.

Из всех Мастеров здесь на Цветке он показался мне самым адекватным, несмотря на поставленный Ифигенией Александровной заочный диагноз — это насчет паранойи. Но если за тобой действительно все охотятся, какая же это паранойя?

Амон Бореат действительно оставался на Цветке самой загадочной фигурой. Аркадий порадовал меня интересным фактом, что «Амон» на каком-то из древних языков означает «скрытый», а «Бореат» — «Северный», то есть он использует в обиходе не личное имя, а скорее всего, профессиональное прозвище плюс область происхождения. С другой стороны, от Ксюши я знал, что понятие личного имени восемьсот лет назад и ранее далеко не везде имело те же рамки, что и у нас сейчас! Имена сплошь и рядом принято было менять или даже дарить. Хозяева переименовывали слуг, мужья — жен, а искусные мастера — самих себя, в том числе и в целях, которые мы сейчас назвали бы маркетинговыми. Таинство имяположения в творцизме устоялось несколько позже.

Так вот, возвращаясь к Мастеру Пустоты. Не так давно, всего лишь десять лет назад, у него имелся собственный Лепесток, немало учеников и семья — жена и взрослый сын, тоже отличный мастер и учитель, продолжатель дела отца. А потом в одночасье все пропало. Ходили самые дикие слухи о том, что же все-таки случилось. Большинство соглашались на том, что Мастер Пустоты повздорил с Мастером Стратигом, и что в этом каким-то образом была замешана женщина. После чего то ли жена Мастера Пустоты — тоже сильная магесса! — взревновала, то ли все произошло как-то по-другому (например, на самом деле не Пустотник изменял жене, а жена изменяла Пустотнику со Стратигом!), а только завязалась большая драка, и Желтый Лепесток оказался разнесен вдребезги. Обломки потом еще три года вокруг станции вылавливали. Правда, саму драку никто не видел, поэтому имелась еще версия, что Мастер Стратиг ни при чем, а это Пустотник сам доэкспериментировался.

Так или иначе, ни жену, ни сына, ни большую часть его учеников и домочадцев с тех пор никто и никогда не видел. Да и самого Амона Бореата встречали только изредка и в основном там, где никто его не ждал. Опять же, ходили слухи, что не вся его семья погибла, что кого-то он прячет — может, жену, может, сильно пострадавшего во время заварушки сына — но доподлинно никто не знал. Учитывая, что за десять лет этого гипотетического члена семьи, опять же, нигде не видели, лично я в этом сильно сомневался. Десять лет взаперти в свернутом пространстве или где там никто не просидит… Ну или свихнется.

Оговаривая учебу, Мастер Пустоты сразу поставил перед нами несколько условий. Во-первых, проводить занятия он будет у нас, в гостевой крепости. Показывать свое убежище на Цветке Равновесия он нам не собирался — и это можно было понять, если учесть, что он жил здесь чуть ли не на положении партизана в белорусских лесах. То есть его официально никто не преследовал, вон даже Мастер Равновесия на свои «приемы» звал. Однако неофициально ему приходилось таиться от Мастера Стратига и всех, кто с ним связан.

— А что у вас вообще случилось? — поинтересовался я, заранее уверенный, что Амон Бореат мне ничего не расскажет.

— Возник конфликт из-за ученичества подмастерьев, — очень скупо и явно неохотно пояснил Бореат. — Мастер Равновесия встал на сторону Стратига, поскольку в деле была замешана межпланетная политика. Мои же союзники предпочли воздержаться. Результат вы наверняка уже знаете из расспросов, все-таки больше месяца живете на Цветке. В дальнейшие подробности я предпочел бы не вдаваться. Если хотите, можете расспросить самого Рузона или Роксану Евторскую… Если она, конечно, в состоянии рассказать вам что-нибудь связное! — последнее он произнес с горечью.

Короче, Бореат пока не настолько нам доверял, чтобы посвятить в детали. Или ему больно было вспоминать — более чем объяснимо. Я поинтересовался у Аркадия, не понял ли он чего-либо по совокупности сплетен и манере речи самого Пустотника — экс-аналитик еще в давние времена мог делать далекоидущие выводы на основе ну очень неполных данных! Но Аркадий только плечами пожал:

— Одно могу сказать точно: он приврал, что абсолютно один. Кого-то он наверняка от нас прячет. Или что-то. Где-то у него есть свернутое пространство, возможно, остатки того самого Желтого Лепестка. Но допустить он нас туда не допустит, это тоже ясно как день! А еще я почти уверен, что конфликт с Мастером Стратигом был по личному вопросу, а не по разделу влияния на учеников, как бы Мастер Пустоты ни пытался представить иначе. То есть я пока не могу сказать тебе ничего такого, о чем ты сам бы не догадывался.