Видение захлестнуло его сознание.

Мешок, каким он был в начале. Не город-лабиринт, а... эксперимент. Гигантская лаборатория, созданная теми, кто ушёл давно. Полигон для изучения взаимодействия разных форм жизни. И в центре — ядро. Живое, мыслящее, контролирующее.

Первые люди, провалившиеся сюда. Их страх, попытки выжить. И решение ядра — дать им шанс. Способности, помогающие адаптироваться. Но люди захотели большего. Всегда хотят.

Наблюдатели, создающие устройство. Их план — подчинить само ядро, стать богами закрытого мира. Провал, Пес, взрыв, Пустошь. Но устройство уцелело. И теперь...

Видение оборвалось. Егор открыл глаза (когда успел закрыть?) и увидел хаос.

Первый взрыв прогремел в энергетическом центре форта. Стены зала содрогнулись, несколько мониторов погасли.

— Что происходит?! — заревел Мазай.

— Нападение на генераторную! — доложил офицер связи, прижимая наушник. — Неизвестные атакуют ключевые узлы форта!

— Невозможно! Я контролирую каждого в Нулевом!

Но Волк — уже действовал. Его люди, тщательно отобранные и подготовленные, наносили удары по заранее спланированным целям. Взрывы гремели один за другим — энергоцентр, арсенал, узлы связи.

— Усилить охрану зала! — приказывал Мазай. — Не дать им прорваться к устройству! Док, ускорить процесс!

— Нельзя! — учёный метался между пультами. — Система на пределе! Если увеличить нагрузку...

— Делай, что говорю!

Док нехотя ввёл новые параметры. Устройство взвыло, как раненый зверь. Камни запульсировали хаотично, органика задёргалась в конвульсиях.

Егор закричал. Боль была невыносимой — словно тысячи раскалённых игл вонзились в мозг. Связь с тварями из тонкого инструмента превратилась в пыточное орудие.

И в этот момент двери зала взорвались.

Первой ворвалась Химера. Но не одна — за ней шёл отряд повстанцев. Граната, Обрез, другие бойцы Волка. И сам Вершинин во главе.

— Предатели! — Мазай не мог поверить своим глазам. — Ты... Химера, ты посмела...

— Я сделала выбор, — ответила она, и её руки начали трансформироваться. Плоть текла, меняла форму, превращаясь в смертоносные отростки. — Вы научили меня, что в Мешке каждый сам за себя.

Бой вспыхнул мгновенно. Гвардейцы Мазая против повстанцев. Автоматные очереди, взрывы гранат, крики раненых. Но это была не просто перестрелка — среди защитников устройства были эксы, мгновенно вдохнувшие пыль.

Экс врезался в ряды повстанцев, как таран. Пули отскакивали от его уплотнённой кожи. Граната попытался остановить его выстрелом из гранатомёта, но экс уклонился с невероятной скоростью — комбинация красной и синей пыли.

Химера перехватила его в прыжке. Столкновение было чудовищным — два изменённых существа, сражающихся на грани человеческих возможностей. Отростки против силы, скорость против скорости.

— Предательство в ответ на предательство — вечный круг Мешка, — произнёс Мазай почти с сожалением. — Я просто использую правила, которые создали вы сами.

Часть повстанцев развернула оружие против своих. Двойные агенты, внедрённые Мазаем. Волк зарычал от ярости, увидев предательство.

— Ловушка! Назад!

Но отступать было некуда. Ситуация менялась каждую секунду — друзья становились врагами, враги оказывались друзьями. Хаос боя достиг апогея.

А в центре всего этого безумия Егор корчился в капсуле. Устройство продолжало работать, несмотря на сражение вокруг. Энергия выкачивалась из него всё более грубо, всё более болезненно.

Он видел, как Док пробирается к главному пульту. В руках учёного — связка детонаторов. Значит, он всё-таки решился помочь.

— Система перегружена! — кричал Док, активируя заряды. — Всем вниз!

Но прежде чем он успел бросить взрывчатку, выстрел сразил его. Мазай стоял с дымящимся пистолетом.

— Неблагодарная тварь. Я дал тебе всё! Знания, ресурсы, возможности!

Док упал, хватаясь за простреленную грудь. Детонаторы выкатились из ослабевших пальцев.

— Нет! — Химера бросилась к учёному, но было поздно. Док смотрел остекленевшими глазами в потолок. На губах застыла горькая усмешка — словно в последний момент он понял какую-то важную истину.

Битва продолжалась. Обрез прикрывал отход раненых, поливая огнём наступающих гвардейцев. Его помпа выплёвывала заряды с методичностью метронома — бах, перезарядка, бах, перезарядка. Но патроны заканчивались.

— Волк! — крикнул он. — Фланг открыт!

Вершинин развернулся, открыл огонь по прорывающимся эксам. Но их было слишком много. Усиленные пылью солдаты Мазая теснили повстанцев к стенам.

И тут случилось непредвиденное.

Устройство, перегруженное и повреждённое в бою, дало критический сбой. Энергия, которая должна была течь от Егора к солдатам, хлынула обратно.