Химера сжала кулаки так, что костяшки побелели.

— Привет, Гадюка.

— Трогательная встреча, — продолжил голос сверху. — Жаль, что она будет недолгой.

Егор понял, что между двумя женщинами лежит нечто большее, чем просто знакомство. В голосе Химеры была боль — старая, но не зажившая. А в голосе Гадюки — холодная насмешка человека, который знает, где бить больнее всего.

— Я думала, ты погибла при зачистке "Террариума", — крикнула Химера, не выходя из укрытия.

— Разочарую тебя. Некоторые из нас оказались достаточно умными, чтобы вовремя сменить покровителей.

— Значит, теперь работаешь на Гнилого?

— А разве у бывших террариумщиц есть выбор? — в голосе Гадюки прозвучала горечь. — Нужно выживать в этом мире, Игуана. Даже если для этого приходится пачкать руки.

Егор слушал их разговор и понимал, что сейчас происходит нечто большее. Это было столкновение двух прошлых, двух выборов, сделанных после краха общего мира.

— Гнилой! — крикнула Гадюка. — Хватит отсиживаться! У нас серьезные гости!

Из дальнего конца коридора показался крупный мужик с бородой и налитыми красным глазами. В руках у него был пулемет — тяжелая машина, способная превратить в решето любое укрытие. ПКМ — Егор узнал оружие по характерному силуэту.

— Дерьмо, — выругался Кардинал. — Нас тут перемелет, как в мясорубке.

Гнилой открыл огонь, и стена за их укрытием начала разлетаться на куски. Крупнокалиберные пули пробивали бетон, как картон, оставляя облака пыли и осколков.

— Химера, сейчас или никогда! — крикнул Егор, прижимаясь к полу под градом пуль.

— Уже бегу! — отозвалась она и исчезла в боковом коридоре.

Егор и Кардинал продолжали обмениваться огнем с бандитами, стараясь не дать им возможности выдвинуться вперед. Их автоматы казались игрушечными против пулемета Гнилого, который методично разрушал их укрытие.

Вдруг стрельба с правого фланга прекратилась — Химера добралась до бандитов. Послышались крики, звон металла, глухой удар падающего тела.

— Сука! — заорал кто-то. — Она убила Рыжего!

— Убить ее! — рявкнул Гнилой, разворачивая пулемет в сторону криков.

Но в этот момент Егор и Кардинал выскочили из укрытия, ведя огонь на ходу. Тактика, отработанная еще в армии — один отвлекает, другой маневрирует. Простая и эффективная, как все лучшее в военном деле.

Гнилой попытался повернуть пулемет обратно, но Егор был быстрее. Короткая очередь из АК — и главарь банды рухнул на пол, выпустив из рук оружие. Пулемет замолчал, оставив после себя звенящую тишину.

Оставшиеся бандиты попытались отступить, но попали под огонь Химеры с тыла. Перестрелка закончилась так же внезапно, как началась — в Мешке смерть всегда приходит быстро.

— Где Гадюка? — спросил Кардинал, оглядывая коридор, усеянный телами.

— Наверху, — ответила Химера, появляясь из бокового коридора. На ее куртке были брызги крови — чужой, судя по тому, как она двигалась. — Она там засела, как крыса в норе.

— Тогда идем к ней, — решил Кардинал. — Заканчиваем дело.

Они поднялись на третий этаж. Здесь было тихо — слишком тихо. Коридор был пуст, двери закрыты. Воздух пах порохом и чем-то еще — сладковатым запахом, который Егор не мог определить.

— Не нравится мне это, — пробормотал он.

— И мне, — согласилась Химера, сжимая в руке нож.

Вдруг одна из дверей распахнулась, и в проеме появилась высокая женщина с длинными черными волосами. На ней была черная кожаная куртка, испещренная металлическими заклепками. Два пистолета висели в кобурах на бедрах, автомат был перекинут через плечо.

— Игуана, дорогая, — улыбнулась Гадюка, но улыбка не касалась ее холодных глаз. — Наконец-то мы можем поговорить наедине.

— Не такие уж мы и наедине, — заметила Химера, кивнув на Кардинала и Егора.

— Это поправимо, — Гадюка уже держала в руке фиолетовый порошок — видимо, заранее приготовленный для такого случая.

— Попробуй, — холодно ответила Химера.

— С удовольствием.

Гадюка резко вдохнула порошок. Ее глаза на мгновение вспыхнули странным светом, а по коже пробежала едва заметная рябь.

— Теперь посмотрим, — прошептала она, и в ее голосе появились новые обертоны.

Егор почувствовал, как что-то проникло в его сознание. Внезапно Кардинал рядом с ним показался чужим, враждебным. Паника начала подкрадываться, шепча, что это не Кардинал, а переодетый "нулевой", что он сейчас выстрелит в спину...

— Не поддавайся! — крикнула Химера. — Это фиолетовая пыль! Думай о чем-то хорошем!

Но было уже поздно. Кардинал, тоже находившийся под воздействием, развернул автомат в сторону Егора.

— Предатель! — рявкнул он. — Ты работаешь на пиратов!

— Что?! — Егор отпрыгнул в сторону, выхватывая пистолет. В его искаженном восприятии Кардинал превратился в угрозу, которую нужно было устранить.

Автоматная очередь прошла там, где секунду назад стоял Егор. Он ответил из пистолета, но промазал — руки дрожали.