— Судя по вашему виду, встретили старых знакомых, — произнес он спокойно. — Кардинал, доложи.

— Гнилой... мертв, — прохрипел Кардинал, пошатываясь. — Станция... зачищена. Но там была... Гадюка...

При упоминании имени в глазу Кэпа мелькнул интерес.

— Гадюка? Номер семь из вашего выпуска, если не ошибаюсь? — Он посмотрел на Химеру. — Специализация — ближний бой и ментальное воздействие через фиолетовую пыль.

Химера вздрогнула от такой точности.

— Вы... знаете наши досье?

— Я делаю домашнее задание, — усмехнулся Кэп. — После того случая с Коброй изучил всех выпускниц "Террариума" из тех, что остались живы. Знание — сила, особенно в Мешке.

Ноги Кардинала подкосились, и он начал падать. Егор попытался его подхватить, но сам едва держался.

— Медика! — скомандовал Кэп. — Гвоздь, организуй.

Офицер с двумя дружинниками подхватили падающего Кардинала. Из культи хлынула свежая кровь.

— Тащите к Хирургу. Быстро.

Появился Хирург с сумкой. Быстро осмотрел раненых.

— Этому микс немедленно. Второму тоже. Плюс тот, что в лазарете. Полторы тысячи камней.

— У нас есть, — сказала Химера, показывая мешок.

— Отлично. — Кэп кивнул. — Хирург, приступай. Гвоздь проследит за расчетом.

Раненых унесли. На площади остались Егор, Химера и Кэп.

— Итак, — Кэп смотрел вдаль. — Гадюка жива?

— Ранена, но сбежала, — ответил Егор.

— Разумеется. — Он бросил взгляд на Егора. — Использовала фиолетовую пыль против вас?

— Да, — кивнула Химера. — Заставила их напасть друг на друга.

— Классический прием. Просто и эффективно. — Кэп задумчиво посмотрел на шрам.

Он помолчал, потом продолжил:

— Знаете, что интересно? После уничтожения "Террариума" его выпускницы разбрелись по всему Мешку. Некоторые, как вы, — он кивнул Химере, — пытаются начать новую жизнь. Другие, как Гадюка, продают навыки тому, кто больше заплатит.

— К чему вы клоните? — спросила Химера.

— К тому, что информация о местонахождении бывших террариумщиц стоит дорого. — Кэп усмехнулся. — Многие хотели бы знать, где искать таких... специалистов. Или где их избегать.

Химера напряглась.

— Вы угрожаете?

— Я торгуюсь, — поправил Кэп. — Вы выполнили работу, я выполню свою часть. Транспорт, припасы, проводник — все будет. Но...

Он сделал паузу.

— Мне интересно знать, куда направится Гадюка после вашей встречи. И что она знает о черном камне — судя по состоянию Кардинала, она что-то говорила.

— Она сказала, что Торговый союз не все рассказал о камне, — медленно произнесла Химера.

— Вот как? — Кэп затушил окурок. — Любопытно. Возможно, стоит это обсудить. Но не здесь и не сейчас.

Он повернулся к Гвозде:

— Покажи им, где отдохнуть. И проследи, чтобы к закату болотоход был готов.

— Есть.

Кэп сделал несколько шагов, потом обернулся:

— Кстати, Химера. Я знаю, что ты покинула "Террариум" до инцидента с Коброй. Проверял. — Он помолчал, словно взвешивая слова. — Но клеймо этой организации не смывается. Ни дождем Мешка, ни кровью врагов. Ты всегда будешь той, кем тебя выковали в тех стенах.

— Понимаю, — кивнула Химера.

— Вот и отлично. Отдыхайте. Болота не прощают усталости. — Он усмехнулся. — А мне нужно написать несколько писем. Появление Гадюки в этом секторе заинтересует многих.

Кэп ушел, оставив их под моросящим дождем. Химера смотрела ему вслед.

— Он использует информацию обо мне, — тихо сказала она.

— И о Гадюке тоже, — добавил Егор. — Но пока это нам на руку.

— Пока, — согласилась Химера. — В Мешке все временно.

Они пошли следом за Гвоздем. За воротами уже слышались первые вопли просыпающихся тварей. День в Мешке начинался.

Егор думал о странном разговоре. Кэп явно что-то задумал. Информация о бывших террариумщицах, черный камень, Торговый союз — все это складывалось в картину, которую Егор пока не мог разглядеть целиком.

Впереди был день отдыха и подготовки. А потом — болота. И что бы ни ждало их в "Высоте", Егор чувствовал: игра только начинается.

Мешок менял ландшафты как перчатки — небрежно, без всякой логики. Вот только что под гусеницами болотохода хрустела каменная крошка форта "Депо", а теперь машина уже месила жидкую кашу, в которой твердая земля растворялась, словно сахар в чае. Егор вел болотоход с той осторожностью, с какой сапер разминирует неизвестное поле — каждый метр мог оказаться последним.