— Правее бери, — негромко посоветовал Корешок. Проводник сидел рядом, вцепившись в поручень костлявыми пальцами. Семь лет по болотам — это вам не шутки. Семь лет смотреть смерти в глаза каждый божий день. — Видишь вон ту кочку с сухой травой? Значит, там твердо. Где трава растет — там можно проехать.

Егор кивнул, корректируя курс. В зеркале заднего вида маячили лица спутников — Кардинал машинально сгибал и разгибал восстановленную кисть, словно до сих пор не веря миксу. Химера сидела с закрытыми глазами, но Егор знал — она не спит, просто слушает. В "Террариуме" их учили слушать мир всеми органами чувств. Кроха проверял ленту пулемета — после вчерашней заварушки патронов осталось в обрез. Болт молча смотрел в окно, и в его взгляде читалась та особая пустота, которая приходит к людям, заглянувшим в лицо смерти и вернувшимся обратно.

— Корешок, — окликнул проводника Егор, — а почему ты согласился нас вести? Кэп хорошо платит?

Проводник хмыкнул — звук получился как у старого пса, которому наступили на хвост.

— Платит как платит. Дело не в камнях. — Он помолчал, подбирая слова. — Видишь ли, парень, в Мешке у каждого свой долг. Кто-то должен возить грузы, кто-то — охранять форты. А я... я вожу людей через болота. Это моя... как бы это сказать... функция. Предназначение, если хочешь красивых слов.

— И много провел?

— Достаточно. — Корешок сплюнул в окно.

Болотоход вздрогнул — правая гусеница нашла мягкий участок. Егор среагировал мгновенно, перебросив тягу на левую сторону. Машина выровнялась, продолжая медленное движение вперед.

— Хорошие рефлексы, — одобрительно кивнул Корешок. — Водитель из тебя что надо. Редкий дар в Мешке — чувствовать машину.

Егор хотел ответить, но слова застряли в горле. Потому что в этот момент он почувствовал Это. Странное ощущение, похожее на дежавю наоборот — когда знаешь, что что-то произойдет, но не понимаешь что именно. Черный камень в рюкзаке Кардинала словно вздохнул, послав по болотам невидимую рябь.

"Интересно, — подумал Егор, — это камень реагирует на мои мысли или я начинаю думать как камень?"

Философский вопрос пришлось отложить. Потому что Корешок вдруг напрягся, как охотничий пес, учуявший дичь.

— Стой. Мотор глуши.

— Что там? — Егор послушно заглушил двигатель.

— Слушай.

Дождь барабанил по крыше кабины свою вечную песню Мешка. Но сквозь этот белый шум пробивались другие звуки — скрежет металла, рокот мотора, пьяные выкрики.

— Мародеры, — констатировал Корешок без особых эмоций. — Болотные крысы. Шакалят по ночам, грабят тех, кто направляется в форт.

— Обойдем? — предложил Кардинал из кузова.

— Некуда. — Корешок кивнул в темноту. — Справа топь — засосет за минуту. Слева та же песня. Они не дураки, место выбрали с умом.

— Подождем, пока уйдут? — предложила Химера.

— И торчать тут до рассвета? — Корешок сплюнул за борт. — Днем тут твари просыпаются. Болотные. Они похуже пиратов будут.

Шум приближался. В сумерках замерцали огни — фары болотохода мародеров. Неуклюжая машина, обвешанная ржавым железом, выползла из тумана как доисторический жук.

— Пьяные вдрабадан, — оценил Корешок. — Слышите? Песни орут. Это хорошо.

— Чем же хорошо? — спросил Егор.

— Пьяный в Мешке — мертвый. Просто еще не знает об этом. — Корешок прищурился. — Видать, какую-то крупную добычу взяли, празднуют. Идиоты. Алкоголь в Мешке — роскошь для тех, кто за крепкими стенами. А эти... Ну, их проблемы.

На крыше вражеского болотохода покачивалась фигура с пулеметом. Даже в сумерках было видно — люди пьяны до полусмерти.

— Эй, вы там! — заорал пулеметчик, заметив их. Голос плыл, язык заплетался. — Стоять, бля! Досмотр и пошлина!

— Досмотр он устроит, — пробормотал Корешок. — Егор, слушай внимательно. По моей команде — газ в пол и прямо на них. Не дергайся, не виляй. Таран.

— Ты спятил? Они же...

— Они обоссутся от страха, вот что. — Корешок говорил уверенно, как человек, не раз проходивший через подобное. — Пьяная мразь всегда рассчитывает на чужой страх. Когда жертва прет напролом — у них мозги клинит. Секунды три будут тупить.

Мародеры остановились в тридцати метрах. Их болотоход был кошмаром механика — куски железа, приваренные как попало, самодельная броня из дорожных знаков, ржавые трубы вместо бойниц.

— Последний раз говорю! — пулеметчик попытался прицелиться, но ствол ходил восьмерками. — Вылазьте, суки! Осмотр груза и налог! Половину гоните!

— Половину, — фыркнул Корешок. — Жадность фраера сгубила. Егор, готовься. Кардинал, как рванем — огонь по той пьяной харе на турели. Собьете — остальные обосрутся.

— Не промажу, — отозвался Кардинал.

— Три... — начал отсчет Корешок. — Два... Один... Егор, давай!

Егор вдавил педаль в пол. Болотоход взревел и рванул вперед, разбрасывая фонтаны грязи. Прямо на мародеров. Без предупреждения, без колебаний.