Дибров помнил, как Викентьев когда-то гордился этой долиной: красивые холмы с ухоженной травой, залитые солнцем на рассвете. А какие здесь были закаты…

Теперь же эта местность представляла собой жалкое зрелище — всё забросано частями тел тварей, дымящимися кучами останков монстров. Холмы зияли черными проплешинами и выглядели мрачно и зловеще.

Все эти воспоминания и наблюдения вихрем мелькнули в сознании Диброва и тут же потонули в гневе и ярости, которые его переполняли. Нет он не был зол на культистов или на тварей, просто это был основной катализатор для активации его способности. Благодаря ярости он мог культивировать в себе огромные потоки энергии, что устремлялись вперед на врагов, сметая всё на своём пути. Именно для этого ему нужно быть злым, очень злым.

Новый гневный рев и вспышка энергии, следом разрушительный луч, что превращал всё на своем пути в выжженные угли. Луч попал в холм, за которым укрывались твари синих уровней. В итоге холм разворотило, как и десяток тварей, что не успели разбежаться.

— Так, доклад, быстро! — взяв передышку, приказал Дибров.

Один из гвардейцев, принес ему металлический кейс, наполненный энергоядрами. Дибров, попросту засунул в него руку и принялся впитывать энергию, не отрываясь от сканирования обстановки.

Бой шел полным ходом. Дибров был будто тяжелое орудие, которое направляли на приоритетные цели. Разведчики и сканеры спешно оценивали территорию и расположение противника и передавали командирам и Диброву, который при помощи своей недавно приобретенной способности утюжил местность, будто бомбардировщик.

— Твари всё прибывают и прибывают, — сбивчиво докладывал разведчик. — Источники неизвестны. Видимо, несколько прорывов или просто идут из зоны отчуждения. Но червоточин не видно! Культисты замечены, среди них явно есть приручители, но они на границе видимости. Не можем уловить, сколько точно сил и какие именно одаренные. Всё-таки нужно поближе подобраться, но твари не дают.

— Надо понять, кто у них там старший. Связь не ловит, — сплюнул Дибров. — Придумайте, как отправить им весть, что это князь Дибров идет. Иначе я их всех разнесу, — прорычал он.

Разведчик искоса глянул на князя с явным сомнением. Все-таки количество тварей зашкаливало. Такого исхода не было очень давно. Нечто подобное когда-то было в Иркутске… И то, что один князь Дибров сможет представить хоть какую-то преграду на пути этой лавины, вызывало явные сомнения у разведчика.

По крайней мере, разведчик единственный обладал полной информацией, собранной от всех сканеров, и понимал, что тварей огромное количество. От таких количеств теряются города. А Дибров, пускай и обладает уникальной способностью, чудовищной уникальной мощи, но он всего лишь один. А его гвардия с тяжелым вооружением едва-едва сдерживает поток зелёных тварей. Но что же будет, когда появятся оранжевые? А может, там есть кто и посерьезнее?

Дибров несмотря на свою браваду и яростный настрой дураком не был и мысленно прикидывал пути отхода. Всё-таки ситуация и правда была странная. Да и в любой битве, в том числе следует планировать и отступление, не только победу.

Дибров недоумевал. Как такое могло произойти? Он ведь совершенно случайно здесь оказался. И аккурат нарвался на исход тварей. Такое событие могло произойти в одном случае на миллиард. Но вот это происходит прямо сейчас. Видимо, князь зачем-то должен был здесь оказаться. Похоже, судьба его сюда привела.

Но погибать он не собирался. Что бы там ни хотела от него судьба, она вряд ли желала его смерти, и Дибров из-за этой ситуации получит свой максимум. Как минимум признание от Императора за то, что оказался на передовой, и сдерживал тварей, пускай и недолго.

— Не тратьте тяжелые снаряды на зеленых, — орал Дибров. — В рукопашной бейте или из легкого вооружения. Тяжелые оставляйте для синих и оранжевых. Или вообще сражаться разучились? Что будете делать, когда основные силы подойдут?

Воины и сами понимали, что дело дрянь, но по другому не могли потому что зеленых тварей было слишком много. Крупнокалиберные пулеметы захлебывались и перегревались от непрерывного огня. А тварей меньше не становилось, казалось, что им попросту всё равно. Нет монстры с каждой протяжной очередью валились, будто свежескошенная трава. Но все прорехи тут же затягивались напирающими с задних рядов тварями, шагающими прямо по своим падшим товарищам и из-под их лап вверх устремлялись струйки пыли и пепла.

— Пантелей! Пантелей! — взревел Дибров, призывая одного из командиров гвардии, который отвечал за технику. — Доставай фиолетовые пулеметы.

У Пантелея глаза полезли на лоб.

— Ваше святейшество, вы уверены? Они же для особых случаев, — воскликнул воин.

— Сейчас, как раз особый случай. Доставай говорю! — затем Дибров посмотрел на своего слугу. — А ты тащи ещё один кейс с энергоядрами, эти уже скоро закончатся. — В следующий миг Дибров вдруг взревел и подпрыгнув взмыл над землей на четыре метра. Его тело осветилось ярким красным пламенем, а следом из его глаз ударил желтый луч, который принялся выжигать в плотном потоке тварей глубокие борозды.

Монстры плавились, вопили, орали, таяли прямо на глазах. Их головы взрывались, руки отлетали в стороны, но и это их не останавливало. Они всё равно шагали вперед, готовые погибнуть, лишь бы получить малейшую возможность добраться до смертных, которые посмели встать на их пути. Всё, что им было нужно, зацепить хотя бы одного солдата, сцепить зубы на их шеях, разорвать когтями. Если ради этого им придется умереть, это достойная плата. Потому что нет большего наслаждения, чем сражаться во имя посланницы Великой Изнанки.