В следующий миг произошло нечто, что заставило оторопеть не только гвардейцев Диброва во главе с князем, но и культистов, которые издалека наблюдали за происходящим.

Прямо с неба, на сражающихся, повалились твари.

На землю валил живой град, добавляя ещё больше безумия происходящему.

Если внизу сейчас находились монстры определенных типов, наиболее привычных погонщикам, то сверху сыпались абы кто, все подряд и нежить, и ящеролюды, и зверолюды, жуки, гигантские насекомые, морские твари, и все, кто только когда-либо попадался в червоточинах. А следом прямо на толпу тварей свалилась огромная змея. Она была метр три в обхвате и в длину не меньше двадцати метров. Тупая морда с горящими оранжевой злобой глазами принялась извиваться по сторонам. А затем, вдруг раскрыв пасть, принялась пожрать монстров, которые и не думали от нее спасаться. А твари того и надо было. Ей просто нужно было жрать, жрать и набираться сил. И для этих целей подходил кто угодно. По крайней мере, низшие существа прекрасно подходили в качестве пищи. Их тоже вела изнанка. Они не были союзниками, лишь мелкими прислужниками, ну а сейчас пищей.

Тем временем, мелкие монстры и не думали останавливаться. Они всё сыпали с неба. Зелёные твари, что наседали на людей, тоже продолжали напирать. В рядах гвардии Диброва начала зарождаться паника, но командиры с лужёными глотками быстро навели порядок.

Следом за первым монстром с неба свалился и второй. Это было существо, скорее напоминавшее орангутана, правда лысого и с ярко выраженными костяными выростами на локтях, коленях, хребте и лбу. Будто лысая костяная обезьяна или изуродованный человек.

Монстр принялся расшвыривать тварей, то и дело запихивая кого-то себе в необъятную пасть. Тихон, гвардеец Лисина, которому было поручено охранять графа в бессознательном состоянии, упал на колени. Последние несколько минут он молил богов, чтобы те прислали хоть какую-то помощь. Но это явна была не та помощь, о которой он просил.

Третья тварь упала прямо на гвардию Диброва. Это был здоровенный паук с двадцатью лапами и огромными жвалами.

При виде этого монстра Тихон и вовсе потерял сознание.

Луиза Викентьева сохраняла спокойствие. Стоя на холме, она наблюдала за тем, как твари погибают под огнем войск неизвестного врага. Она уже знала, что где-то там, в одной из его машин, находится Лисин. Чувствовала это и знала, что очень скоро доберется до него. Это было неизбежно. Жалкие попытки, не знамо откуда взявшегося противника, лишь оттягивали неизбежное. И Луиза прекрасно понимала, что этих сил попросту не достаточно для того, чтобы противостоять её воинству. Это лишь маленькое препятствие из сотен будущих препятствий, что и так встанут на её пути. И чем больше их будет, тем лучше. Ведь с каждым таким препятствием она будет ближе к своей цели.

От каждой твари, что сейчас погибали и сражались, к Луизе тянулся тоненький ручеек, наполнявший её энергией. Она вся лучилась. Если бы на неё посмотрел любой видящий, он увидел бы яркое солнце, будто червоточина открылась прямо посреди холма. От девушки исходило настолько яркое сияние, что видящий мог ослепнуть на какое-то время если бы засмотрелся на неё.

Хватило лишь одного взгляда, чтобы десяток погонщиков-приручителей отправились в сторону появившихся внеранговых монстров.

— Этих тварей необходимо взять под контроль, — произнесла она полушепотом, но этот шепот слышал каждый из культистов, что пошел за ней.

В следующий миг в Луизу ударил плотный желтый луч энергии. Дибров находился в трех километрах от девушки, но каким-то образом смог определить, кто является основной целью, и попал прямо в неё.

Щит девушки стал раскаляться, трава под ней вспыхла пламенем. Уже через секунду, камни торчащие из холма стали плавиться и взрываться от жара. Но Луиза даже внимание не обратила на эту атаку. Лишь махнула рукой, и бившие в неё лучи, будто выточенные из хрусталя, потрескались и осыпались осколками.

Одновременно с этим, Дибров, в трёх километрах, схватившись за лицо, упал на землю. Из-под его закрытых век струилась кровь. В следующий миг Дибров закричал: страшно, злобно. Прямо из его груди ударил ещё один луч, который выжег широкую борозду в сплошном ковре тварей. Но, впрочем, и это было ненадолго.

— Лекаря сюда! — взревел Дибров. — Лекаря, живее!

Князь Дибров отнял руки от лица и встал на ноги. По его щекам текли кровавые слезы. Он взревел от ярости и вдруг бросился вперед. Прямо на двадцатилапого паука, который сейчас пытался разорвать броню одного из танков. Экипаж танка продолжал поливать монстров плотным огнем, решив подороже продать свои жизни. Гвардейцы, что бегали вокруг, пытались догнать паука, или хоть как-то навредить ему, но тщетно. У того оказался очень уж крепкий хитиновый панцирь.

Дибров вложил в свою атаку всю переполнявшую его боль. Он подскочил к пауку и сходу нанес ему резкий удар по лапе, переломив её без труда.

Аура Диброва пылала тревожным красным огнем. Князь, будто вошедший в ярость берсерк, вырвал еще одну лапу у паука и острым концом попытался пронзить тому брюхо. Быстро поняв что из этго ничего не выйдет, перехватил лапу, будто дубину и принялся лупить паука. Дибров выглядел несколько комично, будто мышонок, схвативший хворостину и принявшийся отгонять кота прочь.