– Никого не надо разматывать, - сказал Бугреев.
– Пойдем, Михась, вытаскивать трактор. А вы, ребята, расходитесь по своим местам, поскольку вы ни в чем, оказывается, не виноваты.

– Мы тоже с вами, - пошел за ними Шкулевич Микола. И еще два-три паренька.

– Не надо, - остановил их Бугреев.
– Раз, по вашей совести, вы не виноваты, зачем же вам с нами идти? Мы с Михасем вдвоем справимся.
– И, как будто одному Михасю, доверительно сказал: - Вот кого не люблю больше всего, так это трусов.

В овраге Бугреев с Михасем осмотрели опрокинутый трактор, попытались его поднять, но это им не удалось. Тогда они прицепили к трактору длинный трос и протянули один конец троса до края оврага.

У каменного сарая стояли два трактора.

– Ну что ж, Михась, заводи, если ты уже умеешь, - показал на один трактор Бугреев.
– Поедем вытаскивать.

Михась взял заводную ручку, уверенно просунул ее в отверстие под решетчатую грудь трактора, крутанул, собрав все силы, раза три.

А товарищи его стояли вокруг, наблюдали.

Наконец верзила Шкулевич крикнул Михасю:

– Голова! Ты же зажигание не включил.

– А ты умеешь?
– спросил Шкулевича Бугреев.

– Чего ж тут не уметь?

Но Михась сам включил зажигание и снова стал провертывать ручку. И снова Шкулевич крикнул ему:

– Сними со скорости!

– О, - сказал Бугреев, взглянув на Шкулевича.
– Да ты, оказывается, все знаешь. Только все-таки чего-то тебе не хватает.

– Чего?

Бугреев не ответил. Он смотрел, как Михась, весь вспотев, крутит ручку.

– Все равно он не заведет, - усмехнулся Шкулевич.
– У него силенки не хватает...

– Зато у него другое есть, чего тебе не хватает, - сказал Бугреев. Дай-ка, Михась, я тебе помогу...

– Не надо, - почти грубо оттолкнул Бугреева Михась. Еще раз крутанул из последних сил - и - трактор завелся.

– Садись за баранку.

Михась уселся на узкое металлическое, похожее на совковую лопату сиденье.

Трактор со скрежетом, дымя и фыркая, сдвинулся с места и пошел в сторону оврага.

Миланович выбежал из конторы.

– К чему, - кричал он, - к чему эти самые экстри... экстарименты? Зараз второй трактор свалите.

– Ничего, - сказал Бугреев.
– Вытащим, если свалим. Все в наших руках...

В полдень, когда искалеченный трактор с большими усилиями был наконец извлечен из оврага и поставлен на ремонт, Бугреев присел отдохнуть. Усадил рядом с собой на бревно Михася. И снова пытался расспросить, кто же, на самом деле, опрокинул трактор?

– Я, - повторил Михась.

– Но это же неправда. Скажи хоть, кто с тобой был?

– Не скажу, - упорствовал Михась.

– Ну не надо, - улыбнулся Бугреев.
– Значит, я так понимаю: ты не хочешь быть доносчиком? Ну что же. Доносчиком, конечно, легче стать, чем механиком...

7

Пусть пройдет еще десять, пусть двадцать лет пройдет. И все равно Михась будет испытывать хотя бы легкое волнение перед домом Бугреева, хотя Бугреев уже не главный механик. И дом его рядом с развалинами МТС мало походит на прежний. От него после артиллерийского обстрела осталась только половина с вздыбленной крышей, на которой при каждом порыве ветра грохочут искореженные и ржавые листы железа.

Бугреев, контуженный во время обстрела взрывной волной, отлежавшись, все-таки нашел в себе силы снова огородить остатки своего дома зеленым штакетником и даже приколотил на верее над калиткой вывеску:

ПРИНИМАЮ В ПОЧИНКУ ВЕЛОСИПЕДЫ И МОТОЦИКЛЫ,

ЧАСЫ И ПАТЕФОНЫ,

А ТАКЖЕ ИСПОЛНЯЮ РАЗНУЮ КУЗНЕЧНУЮ РАБОТУ

Михась дважды прошел мимо дома, стараясь издали разглядеть положение подковы над входной дверью. Убедившись, что подкова стоит как надо и цветок в горшке - на подоконнике, направился к воротам. И только дотронулся до кольца калитки, как на крыльце появилась "та женщина".

Уж лучше бы она ушла куда-нибудь. Уж лучше бы случилось с ней что-нибудь, чтобы Михасю никогда не видеть ее.

Все-таки Михась повернул кольцо "калитки и робко вошел во дворик.

Женщина, худощавая, высокая и, может быть, когда-то красивая, не смотрела на него. Занята была своим делом - полоскала что-то в тазике. Потом выплеснула воду из тазика прямо через балясник и увидела Михася.

– Ну что, опять явился?
– сурово и жалобно спросила она, как он и ожидал.

– Здравствуйте, Софья Казимировна.