Российская империя, одна из крупнейших и самых суровых стран мира, продолжает свою тяжёлую борьбу с эпидемией Трупного Бешенства. Размах территорий и разнообразие климата превращают каждую вспышку в сложную задачу для местных властей, армии и частных военных компаний. Однако в последние месяцы на фронте борьбы появился новый участник — паровые шагоходы, олицетворение инженерной мысли Российской империи.

Эти огромные машины, разработанные на Екатеринбургском Имперском заводе паровых технологий, представляют собой механических титанов на четырёх ногах. Каждая такая машина оснащена несколькими паровыми пушками, резервуарами для зажигательной смеси и мощной бронёй, способной выдержать нападение целой толпы оживших.

«Мы поняли, что наши традиционные способы защиты не справляются с новой волной эпидемии,» — заявил министр обороны Российской империи Алексей Нарышкин. — «Шагоходы были разработаны для борьбы с крупными скоплениями оживших и, что самое главное, с высокоразвитыми мутантами».

Одной из первых областей, где протестировали паровые шагоходы, стала Томская губерния. Сибирь, с её огромными расстояниями и труднодоступными территориями, стала благодатной почвой для распространения Трупного Бешенства. Последняя вспышка привела к полному вымиранию нескольких деревень и нападению заражённых на местные торговые пути.

В операции по зачистке участвовало три шагохода, сопровождаемых элитными войсками и бойцами местных ЧВК.

«Шагоходы продемонстрировали потрясающую эффективность,» — сообщил командующий операцией генерал Дмитрий Платонов. — «Они позволили нам уничтожить крупное скопление оживших за считаные часы, не подвергая риску жизни солдат».

Свидетели сражения в деревне Подгорное описывали, как шагоходы буквально выжигали толпы заражённых, отгоняя их мощными выбросами пара и пулемётным огнём.

Пока Сибирь и Дальний Восток остаются основной зоной заражения, угроза постепенно смещается к центральным регионам. Последние отчёты свидетельствуют о заражении вблизи Казани и Самары, что вызывает серьёзное беспокойство у имперских властей.

Многие задаются вопросом: хватит ли шагоходов для защиты центральных городов? На сегодняшний день построено лишь 21 такая машина, и каждая из них требует немалых ресурсов для обслуживания.

Эксперты отмечают, что Россия выбрала правильный путь, делая ставку на передовые технологии. Однако недостаток финансирования и бюрократия могут замедлить производство.

«Шагоходы — это лишь часть решения,»- считает профессор Николай Ковалёв, эксперт в области вирусологии. — «Нам необходимо не только защищаться, но и сосредоточиться на изучении природы вируса, чтобы предотвратить новые вспышки».

ЧВК, такие как «Стальной крест» и «Белый медведь», продолжают оказывать неоценимую помощь в борьбе с эпидемией. Однако их руководители выражают обеспокоенность: без координации с имперской армией и доступной техники, включая шагоходы, их возможности остаются ограниченными.

«Мы делаем всё, что можем,» — заявил командир «Белого медведя» Василий Громов. — «Но мы не машины. Оружие против мутантов нужно здесь и сейчас».

Императорская канцелярия заявила, что к лету планируется удвоить производство шагоходов, а также увеличить финансирование научных исследований. В ближайшее время ожидается запуск новой операции в заражённых районах, в которой примут участие 10 машин, включая экспериментальную модель с более мощным вооружением.

Российская империя стоит на пороге серьёзных испытаний. Смогут ли паровые титаны и солдаты сдержать Трупное Бешенство? Какую цену придётся заплатить за победу? «Альбион Трибьют» будет следить за событиями и держать вас в курсе.

«Россия не сдаётся. Мы будем бороться до конца,» — заявил Император Николай II, выступая на заседании Государственного Совета. — «Каждая жизнь важна, и мы сделаем всё, чтобы спасти наш народ».

Глава 14

«Через три часа после отправки письма с ультиматумом»

Шум в канцелярии обычно был похож на ровное гудение пчелиного улья: шелест бумаги, скрип перев, короткие переговоры коллег по цеху. Но внезапно тишину разорвал тяжелый звук стула, упавшего на деревянный паркет. Ответственный за королевскую почту бюрократ, только что прочитав письмо с ультиматумом, медленно поднялся с места. Его лицо побелело, а губы дрожали, словно он только что получил известие о собственной казни.