— Мы наблюдали за вами больше… Ста лет по вашему счету. Смотрели. Изучали. Запоминали.

— Но ты не владел нашим языком до того, как попал сюда.

— Нет. Именно меня отправили в вашу систему недавно. Я занимался охраной, а не слежкой.

— Тогда скажи, что ты думаешь о нас.

— Вы… слабы. Разобщены. Вас раздирают противоречия. Вы ставите личную выгоду выше общей и не просчитываете последствий. Потому вы проиграете войну, — демонстративно оскалился Тез-Хар.

— Разве у вас не так? — спросил я, глядя в глаза хайга.

Вертикальные зрачки рептилии расширились, а темно-зеленая чешуя, покрывающая видимые из под одежды моего собеседника, приобрела алый оттенок.

— Нет. Не так.

— Но касты же исчезли? Или я чего-то не понимаю?

— Вы не имели никогда такого общества.

— Когда-то оно было у людей, — пожал я плечами, вспомнив Индию, — Но показало свою несостоятельность и отмерло.

Говорить о том, что речь идет не об Империи или современных странах человеческой расы, в мои планы не входило. Зато заставить хайга задуматься и выбить его из колеи, дабы увидеть реакцию или выманить информацию, подобный разговор помогал.

Нет, оперативники Ордена и СБ Пространство Дракона отработали отлично. Их отчеты я уже прочитал, как и материалы от аналитиков. Однако, всё это не способно заменить живого общения и личного опыта, благодаря которым получается именно понять врага, а не просто знать сухие факты о нём.

— Весьма… странно.

— Так что? У вас, разве, не повышают в звании? Не дают более высокие должности? Или вся раса существует в некоем статичном состоянии?

Тез-Хар помотал головой из стороны в сторону, после чего произнёс:

— У нас повышают за… достижения, наверное. И опыт. Знания. Результаты работы. Как и понижают в должности.

— И нет борьбы за авторитет? Уважение? Комфорт? — продолжил я задавать вопросы.

— Они… Зачем тебе это, Айзек? — уставился на меня ксенос, — Хочешь понять как и чем можно подкупить хайгов? Отвечу сразу. Чужаки никогда и ничем не смогут купить ни одного из нас.

— А кто сказал, что мы будем иметь дело с теми, кто готов продать свою расу врагу? — фыркнул я, — Предатель всегда останется предателем. Продавший вас, продаст и нас.

— Тогда зачем тебе это, Айзек?

— Я хочу понять твой народ.

— И для этого ты учишь наш язык, а не пользуешься переводчиком, — принялся стучать длинными когтями по столу мой собеседник, — Явился сюда, отвлекшись от своих важных дел…

В следующее мгновение хайг бросился на меня. Скорость его движений была заметно больше, чем у большинства людей. Да и силой природа не обделила Тез-Хара. Впрочем, всё это не помогло пленнику, умудрившемуся за доли секунды перепрыгнуть стол, разделявший нас, и попытаться ударить меня своими когтями.

Моя воля мгновенно сковала хайга, заставив оного повиснуть в воздухе, шипя от злости, источаемой ксеносом. Хвост Тез-Хара замер над его спиной. Шип на конце был направлен в мою сторону.

— Глупо, — вздохнул я, — У тебя не было шансов.

После того, как разумная рептилия была возвращена на свое место, для чего пришлось использовать телекинез, конечности хайга оказались в плену металлических фиксаторов, сформированных с помощью простейшей трансфиругации.

— И зачем ты это сделал?

Тез-Хар молчал, опустив голову. И, по всей видимости, не собирался отвечать на мой вопрос.

— Я могу влезть в твою голову и узнать ответ… даже без пыток.

— Ты опасен для моего народа, — поднял на меня взгляд хайг.

— Потому, что понимание врага даёт знание его слабостей? — фыркнул я, — Не так ли?

Тез-Хар повернул голову в сторону двери, уставившись на неё, а затем вздохнул:

— Мы изучали вас. И брали людей к себе, чтобы наблюдать и понимать. На основе этих знаний должна была выстроиться тактика войны с вами.

— Не все люди одинаковы. Как нет идентичных хайгов, — пожал я плечами, — Предатели и слабаки есть всюду.

Спустя полтора часа я уже собрался выходить из помещения для допросов, но остановился и повернулся к своему недавнему собеседнику.

— Тез-Хар.

— Что? — поднял на меня взгляд хайг.

— Ты не простой офицер охраны, — покачал я головой, — Тебя действительно перевели на вашу базу в Регионе Экспании за неделю до нашей операции, но… Я знаю кто ты. И не только я.

— И кто же? — оскалился ксенос.