Всё это время, Блэк готовил свой удар. Последний в жизни. Темный маг прекрасно понимал, что после этого балор выпотрошит и сожрет его, лишая чистокровного шанса на перерождение, но… Второй раз идти на сделку с совестью, проявляя малодушие, Сириус не мог. Внутри него будто бы проснулось нечто, противящееся подобному поступку и заставляющее совершить невероятно безумный шаг.,

— Прости, друг… — прошептал Сириус.

В следующее мгновение кровь Блэка, наполненная силой Тьмы, вечной спутницы сего семьи, покинула тело чистокровного мага. Превратившись в алый силуэт громадного пса, она метнулась к балору, проломив таки его барьеры. Кровяной Голем, созданный Сириусом, наполненные его волей и даром, отданным полностью, без остатка, усиленный Тьмой, которую мужчина буквально молил о помощи, таки смог прорваться. Творение магии было не в состоянии убить древнего демона, но зато отвлекло его и заставило ослабить хватку, удерживавшую душу Кларка.

В это же мгновение Блэк рухнул на изуродованный недавней магической бойней пол. Он уже не видел, как темный дух, коим теперь являлся его друг и бывший вассал, ускользнул из реальности, сумев на последок ударить по Тер-Соту Пламенем Мертвых. Серебристый огонь лишь на мгновение опалил балора, но тут же погас в Нечестивой Ауре… Точно так же, как алый силуэт в виде громадного пса превратился в лужу быстро чернеющей крови, растекшуюся по искореженному напольному покрытию.

— Мне забрать их души, повелитель? — спросила алу-финд, стоящая рядом с Тер-Сотом.

— Нет, — покачал головой балор, глядя на высохший, будто дреняя мумия, труп Блэка, — На них моя метка. Они никуда не денутся. Зато подготовят для меня новые миры… Когда вспомнят себя в новых воплощениях.

— Вы…

— Я им в этом помог, — усмехнулся Тер-Сот, — лучшие рабы — те, что не знают о своем рабстве, — добавил демон, — А Кларк… теперь он уверен, что освободился от меня. Ведь, я забрал у него демоническую составляющую. Почти всю.

Довольная усмешка на лице танар’ри сменилась кривым оскалом, когда в пространство перед ним исказилось. Из демонических порталов появились Этус Прайм и Миина Тлегу. Спустя мгновение, они превратились в глабрезу и суккубу, склонившихся перед своим хозяином.

— Вы хорошо поработали. Я доволен вами. Однако, здесь мы ещё не закончили. Что с потомками Кларка?

— Искусственная душа воспитала сына Айзека, — произнёс глабрезу, что недавно носил личину Этуса Прайма, — Сейчас ему семнадцать. Совершеннолетие у смертных в двадцать один. Нужно решить как быть… Иначе Империя Дракона снова распадется.

— Таль… — подумав, произнёс Тер-Сот, — Верни Блэка. Проведи его возрождение с помощью артефакта, но замени часть памяти. Он станет регентом при сыне Кларка. А потом… Посмотрим. Возможно, ему придется отправиться на перерождение. А вы… Подготовьте всё для у смертных. Мне не нужны неожиданности. И не забудьте о ритуале. Империя должна продолжить увеличивать моё войско.

Когда демоны ушли порталами, балор повернулся к душам архимагов. Мятежники, умудрившиеся поломать Тер-Соту игру, заслуживали наказания. Однако, балор оценил их старания и приготовленную ловушку. Архимаги рискнули связаться с баатезу. Да ещё и притащить в Прайм исчадие ада…

— Похоже, что у меня появились новые слуги, — усмехнулся Тер-Сот.

Меня тянуло куда-то. Поток, сопротивляться которому не было сил, нёс за пределы реальности. Разум, не защищенный ритуалом перерождения, едва справлялся с потоками информации, совершенно непривычной для восприятия смертных. Моё естество едва ли не разрывало от чуждых живым существам, даже некромантам, энергий. Они наполняли меня и текли через изуродованную и обессиленную балором душу. Не знаю, что именно он вырвал из меня помимо демонической силы, но внутри появилось ощущение тянущей пустоты. Именно её сейчас заполняли непривычные и чуждые смертных силы. Нечто, выходящее за рамки привычного и понятного.

Несмотря на разрывающие сознание процессы, в памяти всплыло лицо Тома Риддла. Именно от Темного Лорда, ставшего для меня чем-то вроде примера и Учителя, когда-то несло тем, что сейчас становилось новой частью моего естества.

Постепенно поврежденные Тер-Сотом оболочки души менялись. Непривычные энергии, проникая в поврежденные участки, распространялись дальше, вызывая нечто вроде мутаций. Они рвали меня на части и вновь собирали уже в новом виде, невероятно далеком от привычного и присущего смертным. Сил сопротивляться этому процессу попросту не было.

Единственное, что мне удавалось — удерживать от распада собственную личность. Память, логику, мышление, привычки… Всё то, что делало меня тем, кем я являлся на протяжении обеих своих жизней. И, к моему удивлению, это удавалось с каждой секундой всё легче и легче.

Вместе с тем, начали всплывать воспоминания. Они неслись сквозь разум бесконечной вереницей. Начиная с первого удара сердца в чреве матери в прошлой жизни, чьего имени я так и не узнал, и заканчивая болью удара в спину, что прервал новое воплощение. Я заново проживал и переживал всё то, что выпало мне за половину тысячелетия в обоих ипостасях — Айзека Кларка и Гарри Поттера. Какие-то воспоминания вызывали гордость, а какие-то стыд и отвращение к самому себе. Однако, что удивительно, каждый миг, каждое событие, каждое сказанное слово и каждый совершенный поступок анализировались и оценивались. Будто бы некто или нечто заставляло меня переосмыслить собственный путь.

Спустя неизвестно какое количество времени я осознал себя в виде духа, зависшего в центре небольшого помещения. Дощатый пол, сложенные из грубого камня стены, заколоченные окна с выбитыми стеклами… Картину разгрома довершали несколько человек… Впрочем, людей ли? Мужчина, правая рука которого заканчивалась обрубком, ещё пахнущим кровью, и молодая женщина в кремовой свободной рубашке и коротких шортах. Рядом с ними стоял спитого вида лысеющий здоровяк и девица с лицом дешевой проститутки. Однако, самым интересным являлось существо в виде отрезанной руки, ползущее к ним.