Наши щиты выдержали, но…

В этот момент я понял почему Джим делает упор в своих атаках именно на стихию Воды и холод. Именно они наиболее опасны для меня. Щиты, созданные мной с помощью привычных мне энергий попросту лопнули под напором едва ли не космического холода. Сила, которую вложил в свою атаку Хоган, была настолько велика, что воздух вокруг нас превратился в ледяное крошево, быстро разлетевшееся в стороны под действием боевых заклятий.

Архимаги хорошо изучили меня. Потому и смогли подготовить свою ловушку — учтя собранную информацию. Хорошо, что мне хватило ума не забывать и о классической магии смертных, а не только познавать и развивать демонические силы и способности. Иначе схватка уже давно закончилась бы моей смертью.

Сконцентрировавшись, я смог раскалить, а затем и расплавить плексобетон под ногами Джима. Одновременно с этим металлические панели обшивки стен тоже потекли, превратившись в потоки светящегося от громадной температуры сплава. Хоган, не став тратить силы на новые щиты, попросту поднялся над полом, продолжая бить по нам замораживающими заклятиями. В ответ мы начали наседать уже с помощью пространственной магии.

— Сука! — выдохнул один из моих напарников, дернувшись и прекратив атаки.

Быстро осмотрев его в энергетическом спектре, я понял — надо либо заканчивать бой, либо древние архимаги возьмут верх просто за счет объёма резерва и опыта. Лингдоу, если мы победим, выживет, но будет долго восстанавливаться. Джим умудрился достать его с помощью магии крови, найдя слабость в щитах. Сейчас парень пытался разобраться с проклятием, разъедающим его изнутри. Некая разновидность заклинания, заставляющего внутренние органы гнить.

Попытка использовать трансфигурацию успеха тоже не принесла. Хоган вовремя заметил мою атаку и не дал воздуху внутри его щитов превратиться в кислоту. В ответ он создал темно-фиолетовый туман, в котором я узнал проклятие, созданное ещё до развала старой Империи — «Туман Забвения». Дрянь, что проходит через большинство щитов, а затем погружает своих жертв в некий аналог «Ментального Лабиринта». Вот только вместо кошмаров жертва видит всё самое важное и желаемое, что было в жизни. Даже опытным мастерам менталистики сложно справиться с этим дерьмом.

Вычислив главный узел заклятия, я попытался ударить по нему, но обнаружил, что Хоган обеспечил своему творению многослойную защиту. Теперь становилось понятно почему Джим достаточно долго практически не атаковал нас, предпочтя действовать от обороны — готовил «Туман Забвения».

Выжимая из себя буквально всё и ещё немного сверху, мне удалось увеличить скорость работы разума, из-за чего виски буквально взорвало болью. Я подступил к той черте, за которой риск угробить себя превышает любые разумные пределы. Однако, иного выхода попросту не было. Только так можно победить более сильного и опытного врага, находясь на его территории.

Пока мой уцелевший напарник наседал на Хогана, не давая тому перейти в атаку, я смог разобраться с «Туманом Забвения», вскрыв щиты на его энергетической структуре. К счастью, мне вовремя пришла в голову идея использовать для этого призрака из оставшихся некротических артефактов. Потому сработавшую ловушку разрядила собой именно нежить.

Этот факт заставил Джима неприкрыто поморщиться. Похоже, что наш противник хотел подловить нас, а не достать прямыми ударами. Учитывая артефакты, разрушающие конструкты на базе некротических и демонических энергий и блокирующие мою связь с Бездной и Царством Мертвых, шансы на успех у него имелись. Меня выручила запасливость — привычка таскать с собой с десяток ловушек душ, содержащих в себе накачанных силой призраков. Правда, и этой нежити в местных условиях не по себе. А разобраться с артефактами — нет времени. Все они хорошо защищены. К тому же, учтя опыт разрушения «Тумана Забвения», я понимал — скорее всего всюду имеются достаточно опасные ловушки, способные убить даже истинного танар’ри, не говоря уже обо мне.

Позади нас произошло два всплеска некротической энергии, после чего я ощутил формирование высшей нежити. Значит, кто-то из моих соратников уже погиб. Однако, воспользоваться артефактами трансформации, которые дадут возможность протянуть до помощи, смог только один. Это очень плохо. К тому же, учитывая творчество архимагов, бедолага едва ли долго протянет в виде лича. Местные артефакты, вмонтированные в стены, быстро расправятся с ним.

Стоило исчезнуть «Туману Забвения», как я отправил к Хогану оставшихся призраков, приказав вскрыть щиты архимага. Один за другим все пять покойников оказались развоплощены сработавшими ловушками. Впрочем, положительный эффект всё же имел место. Три четверти щитов Джима исчезли, а оставшиеся были созданы артефактами.

«Рискнуть или…» — задумался было я, но в этот момент древний архимаг нанёс свой удар.

Перед нами появилось нечто серо-серебристое, отдающее холодом. Бесформенное облако, мгновенно заморозившее расплавленный металл и текущий от жара плексобетон. Оно же принялось разрушать наши щиты, заставляя отступить. Что дерьмово, эта штука являлась не заклятием и чем-то вроде способности, как моя связь с Бездной и Царством Мертвых.

Сконцентрировавшись на противодействии этой дряни, мне удалось остановить её рост, а затем начать давить, буквально вышвыривая за пределы нашего мироздания. Хоган, судя по всему, поняв что именно я задумал, принялся вливать в своё творение всё больше и больше сил, не забывая бить по мне и моим напарникам заклятиями.

Лингдоу, сумевший справиться с последствиями проклятия, влез в схватку и умудрился пробить один из слоев щитов Джима. Из-за этого архимаг на мгновение отвлекся. Именно это и позволило мне окончательно вышвырнуть его детище куда-то за пределы физического мира. Однако, произошло неожиданное. Я почувствовал как прекратили работу практически все артефакты, установленные нашими врагами. Вот только воспользоваться этим у меня не вышло.

В разгромленном коридоре появились баатезу.

Десяток эриний, двое амнизу и… исчадие!