Я нахожу место, где стоял в виде статуи и там из земли до сих пор торчит черное щупальце, начавшее двигаться, почуяв меня. Я даю ему забраться под броню на левой руке и вонзить жало в вену и впрыснуть новую порцию веществ. Теперь достаточно прилечь и закрыть глаза, вновь настраиваясь на общение с Центральным Нервом. Мы начинаем обмениваться сигналами, где я пытаюсь пересказать то, что услышал от сестры Доритан. Раз Центральный Нерв отправил меня к ней, то должен был уже что-то знать.

Так оно и оказывается, когда приходит ответ о том, что он рад тому, что «новую жизнь», если я верно понял термин, служительница Обители Хаоса заберет отсюда. Но сложность заключается в том, что эта «новая жизнь» инстинктивно страшится покидать теплый кокон под землей. Все щупальца являются стражами и няньками этого существа, но не им самим, так что мне придется как-то наладить контакт с новорожденным Ктулху или кто это там спит.

«Не, Ктулху ведь на дне моря должен быть», — отвлекаюсь от беседы и открываю глаза.

— Центральный Нерв согласен, но он не может против воли этого существа что-то предпринять. Придется как-то убедить его вылезти.

Сидящая на корточках над моей головой Доритан опирается щекой на ладонь и пожимает плечами со словами:

— Ну так убеди. Скажи, что я гарантирую ему безопасность. Мне достаточно напрячься, чтобы сжечь к херам весь лес, так что быковать со мной никто не будет.

— Хорошо, только не жги пока что ничего, пожалуйста.

— Не боись, я сегодня добрая.

Закрываю глаза, вновь погружаясь в общение с Центральным Нервом, который как раз готовит для меня аудиенцию. Еще пара минут и я смогу поговорить напрямую с тем, кто спит под землей.

Глава 3

Нечто реально неописуемое располагается глубоко под землей. Я пытаюсь дотянуться и ухватиться, чтобы начать общение с тем, кто спит или делает вид, что спит. Существо в черном коконе сначала будто бы не обращает на меня внимание, но потом в ответ приходят сигналы, которые я пытаюсь переводить через Эпсилон-Словарь Дальних.

Понимаю гораздо меньше, чем обычно при общении с Центральным Нервом, но удается все же понять, что меня просят удалиться и не тревожить. Бьюсь как будто о стену, пытаясь увидеть бесформенное нечто, что лежит в своей норе и вылезать из нее не хочет. Очевидно, что словами это существо убедить не выйдет, а силой… А как я достану его силой? Да и вообще это проблема Доритан, а не меня, она вроде сильная.

— Категоричный отказ, он будто посылает меня на три буквы сразу, как только слышит, — я открываю глаза и вновь смотрю на служительницу Обители Хаоса.

— А ты постарайся получше, — с улыбкой предлагает сестра Доритан.

— Это не так-то просто. Видать оно слишком сильно боится вылезать.

— Как и любой ребенок, Север. Детям свойственно испытывать страх перед неизвестностью, порой даже сильнее, чем взрослым. У тебя когда-нибудь были дети? Покажи свою родительскую заботу.

— Не было. И как-то сложно представить себя отцом вот этого, — я закатываю глаза. — А ты не можешь силой его забрать отсюда?

— Только если я захочу его испугать, но мне нужно, чтобы он пошел добровольно. Если запаникует, то Хаотик Гейт умножит его негативное состояние… Давай подумаем еще раз.

Я не совсем уловил суть объяснения, но понимаю, что на вопрос об этом собеседница не ответит.

— Может, нужно быть феей, чтобы найти с ним общий язык? Ты говорила, что эти щупальца тоже были феями?

— Ну, да, весь этот мир был одним огромным лесом, если не считать одного большого океана. Когда пришел кризис, феи разделились на два лагеря. Одни, назовем их команда №1, хотели бежать и искать помощи у других народов в других мирах. Вторые же, команда №2, не захотели становиться космическими изгоями и странниками, так как знали, что маловероятно, что их где-то примут. Переселение целых миров задача действительно сложная и почти невыполнимая. Однако команда №2 не могла остановить подступающий кризис, поэтому мы, то есть Обитель Хаоса, связались с ними и предложили рецепт нового горького лекарства.

— И превратили их в чудовищ?

— Ты говоришь так, только потому, что сам являешься представителем другого народа, — качает головой сестра Доритан, поднимается и смотрит на застывшие в серебре щупальца. — Сами себя они чудовищами не считают и даже в глубине души помнят прежнюю жизнь. Думаю, действительно было бы хорошо, будь ты тоже феей. Но нынешние феи помогать нам не станут, а мертвых тут не поднять.

— Поднятие мертвых? — такого услышать не ожидал.

— Оно самое. Был бы это какой-то другой мир, я засунула бы руку в чью-нибудь могилу и призвала дух умершего, заставив помогать себе. Но вот феи после смерти полностью разрывают связи с бренным телом, и вся их душа и магическая эссенция сворачивается в жемчужины душ, которые другие феи собирают и хранят внутри своих деревьев, пока в лесу не настанет новая Животворящая Весна, когда эти штуки закапывают в особом месте. Через некоторое время там вырастает новый кокон, из которого на свет приходит фея.

— Офигеть, вот как они размножаются, значит, — говорю я.

— Это не размножение, а бесконечный цикл перерождений. У фей в отличии от людей, например, нет деления на мужчин и женщин.

— Интересно, — говорю я.

На самом деле мне интересны не столько особенности появления новых фей на свет, сколько то, что они после смерти как бы собирают души в некие жемчужины. Это вызывает в памяти одну из миссий вдалеке от Кодэн Хошт, когда мне нужно было пробраться в одно из заброшенных поселений фей и забрать саженцы их Амифру Дерр, то бишь дубов-защитников. Там меня еще какой-то монстр бомбардировал перьями, а в дерево не пускали щупальца, правда, другого вида, чем были здесь. И помимо цели задания я в одной из комнат обнаружил ларец с какими-то интересными камнями, похожими на светящиеся темно-фиолетовые жемчужины.