Сладко потянувшись и звучно прохрустев суставами, я почесал подбородок, с удивлением обнаруживая, что он зарос уже не щетиной, а полноценной бородкой. Вот это времечко пролетело… Надеюсь, я не пропустил еще дату визита к семье Иземдор? А то неудобно получится.

Я покинул камеру с погруженными в магический сон узниками, но отправился не к выходу, а навестил троицу пленённых Дев войны. Их Насшафа практически не трогала, сосредоточив усилия на Хеенсе и Аурлейне. А в последние дни, пока мы проводили операции по трансплантации, у темноликих вообще выдались сплошные выходные. Надеюсь, кормить и поить алавиек не забывали.

При моем появлении желтоглазые узницы угрюмо зыркнули в мою сторону и затравлено вжались в углы небольшой камеры. Я же самым беспардонным образом осмотрел каждую с ног до головы, выискивая признаки истощения. Ну да, похудели дамочки на скудном пайке. Хотя вот эта, вроде, самая мордатая из троих. Либо она находится выше остальных в иерархии, и другие добровольно делятся с ней провиантом. Ну либо алавийка просто отнимает у товарок еду силой.

— Ты, на выход! — ткнул я пальцем в выбранную темноликую.

Пленница недолго поколебалась, опустила голову и побрела за мной. Наверняка посчитала, что дни её жизни сочтены. И сейчас она будет подвергнута жестокой пытке или даже казни. Но я без каких-либо объяснений провёл алавийку мимо Безликого и вывел на поверхность.

Ночной ветер овеял меня свежим дуновением. Я вдохнул воздух полной грудью, наслаждаясь его прохладой. Даже смрадные испарения большого средневекового города не могли нарушить этой идиллии. Как же хорошо… интересно, что испытает узница, впервые покинув сырую духоту подземелья?

— Вылезай, — коротко приказал я.

Не понимая, что я задумал, она робко выбралась из замаскированного люка за конюшней.

— Хочешь периодически выбираться из своей норы?

— Да, веил’ди, — покорно склонилась Дева войны, произнося слова с ужасающим акцентом.

— У нас принято обращение «экселенс», — сделал я замечание.

— Я понять, экселенс, — моментально исправилась алавийка.

— Отлично. А более сытную порцию пищи?

— Да, экселенс, я хотеть. Твоя белокожий слуга-albiwenn кормить нас редко и плохо, — не упустила случая пожаловаться пленница.

— Мне плевать, — честно ответил я. — Но всё же хочу предложить тебе сделку.

— Пожалуйста, не продолжая. Я не предать свой народ и свои сёстры, — понуро опустила взгляд темноликая.

— Ты явно преувеличиваешь собственную значимость в моих глазах, — хмыкнул я.

Алавийка нахмурилась, вновь не поняв, к чему я клоню. И тут я был вынужден разочарованно покачать головой. Какая всё-таки огромная разница между той же Лаайдой и этой… как её, кстати зовут?

— Назови свое имя, — повелел я.

— Кес-Несса, — выдавила она.

— В общем, Несса, от тебя мне нужно не так много. Просто покажи, чего стоит хваленое искусство Дев войны.

Взяв из ближайшей хозяйственной пристройки пару узких черенков, я бросил один пленнице. Она ловко поймала оструганную деревяшку и недоверчиво посмотрела на меня. Кажется, алавийка не верила в своё счастье, а потому не решалась атаковать.

— Ну же, смелей, — подбодрил я её. — Представь, что у тебя в руках шпага и ты…

Договорить я не успел, поскольку черенок с низким свистом устремился мне в лицо. С гулким стуком я отбил выпад, после чего попытался достать соперницу пинком ноги в живот. Однако она грациозно увернулась, параллельно нанося косой удар сбоку и снизу. Тут уже уклоняться пришлось мне.

Многомесячное заточение и скудная кормёжка не могли не сказаться на физической кондиции алавийки. Однако даже так она заставила меня попотеть, атакуя стремительно и неожиданно. Тем не менее, иначе как разочарованием назвать сей поединок у меня не поворачивался язык. Я ждал от неё значительно большего. Я же видел, как умеют фехтовать Девы войны. На стенах Фаренхолда они играючи сдерживали напор хвостатых кьеррских тварей. Но Кес-Несса до уровня своих товарок сильно не дотягивала. И тут дело вовсе не в том, что я значительно повысил свои навыки, тренируясь с Иерией нор Гремон. А в том, что темноликая держалась на ногах только благодаря своему упрямству и ненависти. Что ж, так даже лучше. Буду подтягивать своё мастерство владения клинковым оружием постепенно.

Не прошло и десятка минут, как движения изможденной алавийки стали совсем уж размашистыми и медленными. Потом её начало отчетливо пошатывать. А под конец она едва не упала, блокировав мой мощный рубящий удар. И, тем не менее, даже в таком состоянии она не пропустила ни одной атаки. А вот я раза четыре чуть не словил черенком по голове. Ручаюсь, будь Несса в чуть более приемлемой форме, кататься бы мне тут в пыли с палкой в… Впрочем, неважно.

— Достаточно, — объявил я, смотря на тяжело дышащую соперницу.