Я с удивлением взглянул на Вандера, но не стал перебивать. Очевидно, что мужчина не мог позвать меня ради пары слов, но и столь много посланий сбивали с толку. Я годами сидел в своей пещере и никого не трогал, так почему бы всему резко измениться?

— Начну с самого крупного — тебя ищет верхушка Пилтовера, — тон великана резко утратил любой намёк на веселье и стал максимально серьёзным. — Причём не обычные Миротворцы, а действительно важные персоны — настоящие представители совета, что по старой памяти заглянули ко мне недельку назад. Они очень уж сильно интересовались историей «чудотворца из Зауна», что может исцелить любой недуг с помощью особых зелий. Предлагали очень хорошие деньги, чтобы выдать тебя, однако я отвадил их в сторону и сообщил, что ничего не знаю. Вот тебе и предупреждение.

Я не стал перебивать бывшего лидера революции, и просто отложил в памяти заметку, что между ним и верхушкой Пилтовера есть какие-то связи, скорее всего, ведущие свою историю со времён прошлой революции. Может, это именно те люди, что в прошлом договорились с ним насчёт мира?

— Конечно, я сразу же начал рыть и связался с несколькими знакомыми, перебравшимися в Верхний город, но всё ещё помнившими, где их настоящая родина. Помогли те, чьи дети поступили в академию, где недавно выступал директор академии, упомянувший в своей речи твои методы по очистке ран и помощи умирающим. Говорят, они его настолько впечатлили, что этот комок шерсти аж минут десять перед детьми аристократов хвалил смышлёность Заунитов, и что именно вместе они смогут добиться наибольшего. А потому просто скажи — ты хоть что-то знаешь про Хеймердингера?

Хеймердингер — это настоящая легенда Зауна и Пилтовера, что и основал город многие века назад. Представитель какого-то странного вида то ли бессмертных, то ли просто долгоживущих низких разумных, покрытых шерстью, достиг невероятно за многие века своей жизни.

Именно он, фактически, построил всё вокруг меня и стал открывателей большинства технологий, сделавшими два города мировыми центрами торговли и прогресса без капли магии.

Электричество, станки на заводах, виниловый проигрыватель, порох, интегральное уравнение, воздушные шары и дирижабли — всё это и ещё очень многое ещё было изобретено именно им. Короче говоря, он действительно гениальный изобретатель, который, без шуток, достоин уважения.

Вот только создав Пилтовер со всеми своими достоинствами, он также создал и Заун. Вернее, его действия привели к тому, что Нижний город стал таким, каким он есть сейчас.

Правда, насколько верны слова Синджеда, что изредка выдавал комментарии в сторону этого особенного человека, с которым его явно связывало очень многое, он был скорее чудаковатым и кружащим в собственных воздушных замках, чем кем-то специально ненавидящем бедняков и презиравших их.

Старый алхимик ругал его за слабость характера и неготовность рисковать изменить статус-кво путём резких изменений вместе со слишком большой идеалистичностью.

Тихий престарелый учёный, уже почти прекративший лезть в большую политику и проводивший всё своё время исключительно в академии с лабораторией, был причиной насмешек, но точно не каким-то великим и безжалостным злодеем.

Почти уверен, что он не сделал шаги в сторону улучшения Зауна либо потому что даже не знает о нынешнем положении города, либо просто потому что давно сдался и признался в своей неспособности, отчего теперь закрывает глаза.

Следовательно, довольно сомнительно, что он ищет меня, чтобы повесить в качестве преступника, снабжавшего революционеров порохом и динамитом.

Вероятнее всего, его заинтересовали мои идеи в области медицины и химии, которые обязательно должны были просочиться в Пилтовер, а соответственно и к главному учёному всего города.

Хорошая теория. Мне она определённо нравилась, ибо повышала моё эго и чувство собственной значимости, вот только не было уверенности в её достоверности.

Ведь что если и мой наставник не до конца разобрался в характере безумного старинного существа? Что если всем его именем лишь прикрываются другие силы?..

— Подозреваю, у тебя нет идей, зачем он тебя ищет? — явно заметив вопросы в моих глазах, произнёс Вандер. — Мои птички мне также нашептали, что его последний ученик покинул город лет десять назад, и вполне возможно, что он ищет нового помощника. А теперь вспоминаем твою славу и последние открытия…

— Понятно, — задумчиво ответил я. — Любопытно, конечно, всё идёт. Не знаешь ничего про судьбу этих самых помощников нашего мехового комка? Сомневаюсь, что я первый из Зауна его заинтересовал, а потому может твои птички ещё чего начирикали?

Вандер усмехнулся, сделав глубокую затяжку из своей трубки.

— Знаю-знаю. Хорошо они живут, вот что. Ни разу не покинули свои высокие квартиры и чистые дома, чтобы вернуться на родину и принести частичку улучшения с собой. Вот только так уж манят золотые горы на вершине? — с усмешкой произнёс он. — Не думаешь совсем про родной и своё место здесь? Ты ведь уже помог очень многим людям, Виктор. Однако чего ты добьёшься на вершине? Будешь лечить торгашей из совета до конца жизни, выступать на их встречах с красивыми речами, да писать бесконечные отчёты с попытками оставаться в рамках их закона. Да, жизнь будет сытая, а клетка вокруг окажется из чистого золота, но клеткой от того она быть не перестанет.