Идущий впереди Тибальт, на каждый шаг в полной тишине смачно прикладывал шурда о стены, оставляя на них тёмные пятна. Внизу вонь стала почти физически ощутима, на столько оказался тяжёлым воздух.

Подвал с низким потолком, чтобы в нем находиться приходится скрючиваться в вопросительный знак. Вдоль стен стоят деревянные клети, в которых слышно подёргивание цепей, хлюпанье и мычание. Тибальт молча встал у ближайшей ожидая пока я сам подойду.

В абсолютном мраке, ничего не видно. Сняв со стены едко чадящий факел, поднёс его в плотную к решётке.

– Ясно.
– Спустя пол минуты выдал.

– Что будем делать? –Холодно, без эмоционально спросил Тибальт.

– Для начала… -Факел в моей рукеуткнулся в лицо шурду, он заверещал от боли и тогда я пихнул задёргавшийся огонь ему в глотку. Погружая нас в полный мрак. –…откроем клетки.

Достав вновь затрепетавший факел из сожжённой башки твари, взмахомдиклоса рассёк прутья. Тибальт отбросил кусок плоти в противоположную сторону подвала. Опустился на колени на чавкающую от испражнений сгнившую солому рядом с дёргающимся существом.

– Спокойно. Спокойно. Посмотри на меня.
– Ржавые цепи зазвенели, когда меекханец дотронулся до грязного лба пленницы убирая не многие оставшиеся волосы.
– Тише. Всё уже позади.
– Эффекта его слова не возымели.
– Понимаешь меня?

– Спроси у неё ещё, как день прошёл?

Я отвернулся. Запалив второй факел и согнувшись чтобы не удариться об низкий потолок. Обошёл по кругу вонючий подвал заглядывая в каждую клетку.

Два мерина и четыре инкубатора. Под определение люде «это» уже никак не подходит. Шурды обрубили женщинам ноги и стали использовать для получения сильного потомства, весьма преуспев.

Бывшие мужчины с полным набором конечностей. Судя по всему, их используют как тягловых животных, если судить по стёртой коже на плечах. А животные спокойнее если их кастрировать. Я отвёл взгляд от изуродованного паха лежащего на боку пленника.

Сами они настолько тощие, что рёбра едва не прорываются сквозь кожу покрытую пятнами. Спины и ягодицы, иссечённые сотнями ударов, обратились в изодранные лохмотья, в которых копошатся личинки.

– Идём. Здесь некому помогать.
– Уда всё так же сидел на корточках рядом с мычащей пленницей, чьё лицо больше напоминает фиолетовый шар из-за бесчисленных ударов.
– В этих телах уже нет разума.

– Тогда остаётся одно.
– Меекханец вогнал длинный нож в сердце пленницы.

Молча его поддержав, диклосы сделали несколько синхронных выпадов по запертым в клетках. Моментально наступила тишина.

– Теперь мы так просто не уйдём, сам понимаешь.

Я провёл рукой по лицу.

– Филин.

Повернувшись, встретился с тёмным взглядом меекханца.

– Предлагаешь завалить всё селение. Что ж звучит не плохо, жаль только нам не по силам.

– По силам.
– Тибольт достал из подсумка баллон с армейской маркировкой.
– У меня полная сумка таких.

– Ну, ты и гнида. О конвенции о нераспространении «химического оружия» не слышал.

– Забыл откуда я. Срать нам на ваши конвенции. Да и вы их особо не соблюдаете.

– Верно.
– В голове проплыло воспоминание газовой атаки Руссланда в Гопке.
– Не стану спрашивать откуда оно у тебя, зачем ты его притащил в таком количестве и какого чёрта таскаешь, как мешок картошки.

– Просто спрятать было некуда.
– Совершенно обыденно ответил меекханец, говоря будто об украденном ковре.
– Вот и забрал всё с собой на всякий случай. Хотя думал их применить против кушан.

– Идём. Нам ещё до окончания задания нужно кровавую баню шурдам устроить.

Глава 3

– Эй, парни, ну, что там? –Сразу спросил Пира, едва мы показались на белый свет.

– Уже ничего. Сожги всё там. –Бросил через плечо.

Сзади раздалось недовольное бухтение, а через мгновение мне спину обдал жар.

На ходу подозвал к нам Колючку с Удой.

– Надеюсь готовы устроить резню?

– Да-а. –Едва сдержался довольный Уда, чтоб не вскрикнуть от радости.

– Ну, не знаю. Там же их не меньше сотни. Да, половина — это женщины, а вторая это детёныши и низкоуровневый молодняк. Но нас всего пятеро. Хватит ли нам сил.

– Что, очко жим-жим? Сразу видно, ссыкуха. –Осклабился Уда, раздувая ноздри от нетерпения.

– Завали пасть! Нужно быть осторожнее.

– Значит ты против? –Подвёл я черту. –Трое «за», одна «против». А ты Пира, с нами?

– Погади, я не отказываюсь. –Выпалила Колючка. –Разве ты сам не говорил об осторожности. Это ведь их земля, их дом. Мы тут в меньшинстве. Мы тут…