– Бывают истории хуже похищения в масонский орден, посещения загробного мира и последующего перерождения в новом статусе, в тот момент, когда все, кто тебя знал о тебе напрочь забыли, будто тебя и не было?

Он ухмыльнулся:

– Я убил его, чтобы спасти мир. По приказу Ванджина, но всё-таки с полным осознанием, что делаю то, что необходимо. Это была важнейшая часть моего роста над собой. Момент, когда я наконец перерос человека внутри и стал чем-то большим. Однажды и тебе предстоит...

– Слышать не хочу.

Мартин снисходительно улыбнулся, похлопал меня по спине и пошёл прочь из комнаты. Я остался один с полной уверенностью, что сделаю сегодня правильное дело.

Благодаря вечерним занятиям с Австером, я смог выучить древний язык, на котором разговаривали члены Совета ещё на заре цивилизации, а кроме того, ещё и перевёл с него старые записи Зефира. Те, что Мартин мне подарил. Из них я узнал о многих секретах, которые ранее были мне не ведомы. Кажется даже сам древний зверь о них, в общем-то, благополучно забыл. Конечно, мне думается, что у меня на руках было далеко не всё, а лишь то, что тилацин позволил мне прочесть.

Однако, то, что было, казалось именно тем, что даст мне необходимую надежду на лучшее. По большому счёту, у меня было не так уж и много вариантов сделать то, что я хотел: а именно начать свою жизнь именно с того момента, когда она остановилась против моей воли. Да, отмотать время в тысяча девятьсот двадцатый я не смогу. Даже знаний Совета для этого не хватит. Однако, у меня есть ещё шанс достать своего былого товарища с той стороны смерти.

Полагаю, что за ушедший с его смерти десяток лет, он ещё не успел переродиться и всё ещё пребывал в Альчере, в персональном аду среди бесконечного пространства сознаний параллельного мира. Былого дома древнего народа Ванджина. Значит, я вполне мог бы достать его оттуда. Однако, для этого мне предстояло то ещё путешествие через бесконечный лабиринт чужих сознаний.

И пусть я мог бы поступить как Мартин, и просто найти себе живой маяк для путешествия сквозь ноосферу. Однако, получится, что я вынужден буду проделать с этим маяком точно тоже самое, что сам тилацин когда-то делал со мной, используя меня как пешку в своих злобных планах. Кем бы я был, если бы позволил себе обречь кого-то на ТАКОЕ?

Поэтому меня ждал совсем иной путь. И пролегал он за огромной стальной заглушкой. Эта дверь, находившаяся в самой глубине "Бункера под номером сто один", скрывала за собой один из последних ходов в Альчеру. Ныне он был закрыт и сам Совет более не совался в загробный мир, тем более что и вынуждающих к этому обстоятельств не было. Однако, чтобы сохранить свои силы и иметь возможность проникнуть за границу смерти, Внутренний круг сохранил несколько Швов в разных частях мира. Один – прямо у Мартина дома.

Зная, что весь Совет уже увлечён пиром и весельем в зале с круглым столом, я нажал на кнопку, открывающую проход к Шву. Огромные взрывоупорные гермоворота стали расходиться в стороны. За ними находилась поразительно маленькая красная дверца, абсурдно выглядевшая на фоне закрывавших её железных створок и высоченной бетонной стены, на которой она и располагалась. Даже с моим небольшим ростом пришлось бы входить в неё пригнувшись.

Я достал из кармана плаща маленький серебряный ключик, позаимствованный прежде у моего "учителя". Он вошёл в замочную скважину и после единственного щелчка, открыл проход за грань реального. По ту сторону раскинулся необъятный сад камней. Огромные обсидиановые валуны в бесконечном количестве были раскиданы среди множества барханов белого песка. Вся эта композиция располагалась прямиком под открытым звёздным небом, отчего было очень странно входить в это пространство из помещения, находившегося под добрым полукилометром земли и бетона.

Но странности нынче едва ли меня пугали, а потому я смело вошёл внутрь. С той стороны оказалось, что красная дверца располагалась на одном из обсидиановых валунов. Для надёжности прикрыв её и ещё раз провернув ключ, я пошёл по белому песку в поисках тех, кто содержался в этой тюрьме.

Да, это была не совсем обычная часть Альчеры. В каком-то смысле она была отделена от другого пространства и образовывала собой ещё одно третье субпространство нашей вселенной. Зефир называл это место "Хине" и писал в своих записях, что именно сюда Ванджина и Совет отправляли тех, кто был слишком опасен даже для того, чтобы его убить. Или тех, кого просто невозможно было убить.

Я думаю, что здраво рассудил о том, что враг моего врага мой друг. А потому те, кто содержаться тут, могут быть очень благодарны мне и за освобождение, и за то, что я так смело выступил против Общества. Тут то я уж точно смогу тут найти тех, кто обладает определённой силой... Возможно даже воскрешающей мёртвых.

Долго брёл я в одиночестве по белому песку, мимо бесконечной череды менгиров. Однако мои поиски всё же увенчались успехом и на вершине одного из них, я узрел белого кролика. Он сидел прямиком на одном из обсидиановых валунов, в одной лишь набедренной повязке, и медитировал. Лицо его было спокойно и умиротворённо. Мне подумалось: "Кто как не этот парень сможет помочь мне вернуть былую жизнь?"

Без особой опаски, зная, что в Альчере мне не угрожает смерть от других разумных существ, а также то, что я был единственным обладателем ключа к выходу, я подошёл к заточённому и спросил:

– Кто ты?

Видимо он не ожидал, что кто-то прервёт его медитацию, а потому он очень сильно встрепенулся и, видимо, с перепугу, рухнул с насиженного места. Я подбежал к нему, чтобы помочь подняться на ноги. Потирая затылок, он всё же поднялся на ноги и произнёс:

– О, Великий дух, сколько же я медитировал?