— Фух… устала, — грохнувшись на диван сказала Ариана. Она сразу раскинула руки и ноги и уставилась в потолок, но спустя всего несколько мгновений схватила палочку и быстрым заклинанием левитации поднесла к себе какой-то модный журнал.

— Не успела вернуться из школы, как сразу начинаешь заполнять мозги ерундой, — больше по наитию прокомментировал я, бросив мимолетный взгляд в ее сторону.

— Ничего ты не понимаешь, — сказала она не отрываясь от созерцания двигающихся картинок, — это мода и за ней надо следить!

— Эх, а могли потренироваться вместе, хоть в кои-то веки. Но, ладно. На сегодня у меня уже есть дела, поэтому целую, обнимаю. Буду поздно. — сказал я, собирая немногочисленные вещички, что потребуются мне сегодня.

Куда, вы спросите, я иду? В клинику душевнобольных… Я не хотел бросать своих слов зазря, но я это сделал, пообещав вылечить мать Малфоя. Но я понятия не имел, что именно с ней случилось. Я знал только то, что сказал мне сам Малфой, а этого было крайне мало для составления полной картины. Я точно знал, что у нее были проблемы с рассудком, на почве чего я мог только спекулировать; мне явно нужна была любая практика, чтобы быть хоть сколько-нибудь уверенным в своем методе лечения. Именно по этой причине я и пошел в лечебницу. В наше время за такими людьми не сильно-то и присматривали; поэтому уж если что и случится, то была большая вероятность, что такого человека не хватятся.

Прибывать в долгих раздумьях я не планировал, поэтому сразу отправился в путь, слегка затуманив свой образ легкой тьмой эфира.

Путешествовать я решил неофициально, используя свои методы и чисто магловские способы перемещения.

Всего мне потребовалось немногим более пары часов, чтобы добраться до лечебницы в одном из близлежащих городов Вустере.

Лечебница была небольшой, всего на сто-сто пятьдесят пациентов, но меня интересовали только те, что имели очень сильное помутнение рассудка и считались безвозмездно утерянными для общества.

Тихо пробираясь сквозь лечебницу, используя чары сокрытия от маглов, я быстро добрался до нужных мне палат, где содержались нужные мне пациенты. Почти сразу я приступил к работе.

[Следующее утро]

[Лечебница]

— Да быть такого не может! Чтобы этот пациент пришел в себя? Да если бы вы рассказали мне самую смешную шутку в мире, я бы не счел ее смешнее вашего заявления. — прокричал мужчина пожилых лет, одетый в белый халат.

—Доктор, я вам не вру… Сегодня, когда я делал обход пациентов особо тяжелых случаев и разносил им их медикаменты, то обнаружил двоих из них мертвыми и шестерых здоровыми! Я вам не лгу! Прошу, пройдите и проверьте их сами.

— Хорошо, я пойду и проверю. — доктор посмотрел на медбрата гневным взглядом, — И если я увижу, что Вы шутили, то, поверьте мне, Вы вылетите отсюда быстрее, чем Ваше письмо достигнет матушки.

Спустя какие-то пол часа весь госпиталь погрузился в настоящую истерию, что гуляла не только между докторов и прочего медперсонала, но и передавалась другим больным, кроме тех, что оказались вылечены, не проявляя и капли возмущения или смятения. По всей стране начали расходиться письма, пророча настоящий прорыв в сфере психиатрии.

Спустя неделю после этого случая, похожее случилось и в других лечебницах, что вновь вызвало настоящую волну в медицинском сообществе, а многих докторов, что ранее знаменовались настоящими атеистами, замечали за скамьей на утренних службах в церкви.

————

После недельной практики на людях с тяжелыми психическими заболеваниями я был готов отправиться на лечение матери Малфоя. Я написал ему короткое письмо, известив о том, что был готов выполнить свое обещание и что ожидал от него весточки, когда и где можно было провести мои манипуляции.

Как я вообще лечил людей? Вначале ничего не вышло и первый мой пациент быстро скончался. Все случилось из-за того, что я пытался сделать слишком много и сразу. Поэтому пришлось переключиться на немного другой метод. Я расставил приоритеты, делая одну коррекцию за другой, упорядочивал сознание, сортировал неприятные моменты, погружая их глубже в подсознание, а где-то вообще просто лечил механические повреждения мозговой ткани; но и тогда, ничего не вышло. Пришлось прибегать к помощи духов.

Пока я проводил ментальное воздействие на пациентов, дух лечил их дух, или даже не лечил, а просто перенастраивал его в более цельный, поддерживая при изменениях, что могли оказаться фатальными. Вот я и начинал сначала с сортировки информации и упорядочивания воспоминания, убирал неприятные подальше от поверхности и выносил радостные и счастливые на поверхность. Одни эти воспоминания оказывали сильный целительный эффект даже без моего прямого участия.

Опыт этот был интересен и крайне полезен. Несмотря на незначительные жертвы, я смог подобрать рабочий метод для исцеления сознания и это при условии, что профили заболеваний были разными.