— Вот же охеревшая рожа! — подскочил Искандер, улыбаясь и зачем-то разминая кулаки, — Ну-ка, пойдем, я тебя удивлю! Я тебя щас так удивлю, вконец охеерешь! Чтобы обратно выхереть, одной Марины маловато будет!

Да как же утомили все эти манипуляции сознанием и праведное возмущение начальника, поймавшего сотрудника за просмотром порно в рабочий полдень. Хотя кто из нас тут больше мается суходрочкой еще вопрос. Надо было сбежать от них на волю в пампасы, когда они все расслабились. Отжал бы себе башенку на периферии и жил бы не тужил. Теперь будут гонять с поручениями, как мальчонку. Отставить слюни!

В алтарном зале в позе для медитации молился высокий человек, похожий на норвежского шкипера в возрасте, зачем-то наряженного монахом. Одеяние сплошным узором покрывали религиозные символы. Седая и морщинистая физиономия, стариковские пальцы, пигментные пятна на когда-то крепких руках. Впервые увидел настолько старого землянина. Все мы попадали сюда разного возраста, но этот, выходит, прожил здесь лет тридцать? И прожил интенсивно, о чем говорили шрамы и некая стесненность в движениях. Пожалуй, он поход на битого жизнью вояку, ушедшего в монастырь. Средоточия пожилой мужчина не скрывал, и я ненадолго залип, пока глубокий голос с необычным акцентом не поинтересовался:

— Приперлись, безбожники!

У подножия триолита горел ароматический светильник. Сквозь благовония пробивался запах немытого тела и перегара. Скандинавский пенсионер поднялся на ноги, ловко захватив с пола полупустую бутылку фруктовой бормотухи. Мы такую пили в храме с Артуром и компанией.

— Знакомьтесь, Борис, это — Ларсен, — представил мне монаха Искандер, — Гранд мастер башни, Великий архитектор, обладатель многих даров Тысячеликого, легендарный герой и создатель Причуды.

Слушая список регалий, представляемый дирижировал левой рукой, прихлебывая из бутылки, зажатой в правой. Я заметил на скрюченных, словно изувеченных давней пыткой, пальцах пятна от ожогов скверны и свежие от чернил.

— Ваших мамок драл! — дополнил список своих достижений Ларс, икнул и подвигал тазом, демонстрируя сноровку и бодрость духа. Приложился к посуде. Напиток брызнул по седой бородке на мантию.

— Эт вряд ли! — с легкой грустью отреагировал повелитель, — Ты говори, да не заговаривайся. Твое родное говно в дальней камере по тебе соскучилось. Нарочно не стал убирать.

Взор старикана подернулся мутью, он пожевал нижнюю губу и пустил розоватую слюну. Вроде пациент не одержим, но явно нестабилен. Не с вина же так мужика развезло!

— Борис — наш самый ценный кадр! — закончил церемонию знакомства повелитель.

— Да мне пох… — Ларс неразборчиво пробурчал еще что-то и замер, явно прислушиваясь к голосам в своей голове. Искандер повернулся ко мне с лицом «нет, ну ты видишь, с кем приходиться работать?» Баталер отнял у монаха бутылку и оформил ему леща. Правда, нежного, седая голова слегка мотнулась, на пол брызнула слюна, но шапка с именем истинного бога удержалась на макушке как прибитая.

— Боря, ты не смотри. Старикан на радостях хлопнул стакан! Ему возрожденцы амнистию оформили по моей настойчивой просьбе. Сколько ты… четвертак на киче отмотал в общей сложности?

— Сам ты старикан, Сашок! — акцент бывшего заключенного усилился, и он сделал над собой усилие, чтобы выговорить: — Сколько не виделись, на хрен мы встретились! Суки! Вот вы мне где! Суки!

Руки с узловатыми пальцами потянулись к бутылке, но к той крепко присосался Николай Петрович и в углах мутных глаз страждущего блеснули слезы. Кроме Искандера Баталер не признавал авторитетов, но с этим держался настороженно, словно еще не изучил объект полностью. Ларсен прибыл недавно. Корневых узелков он навязал!

На этом вводная часть встречи завершилась и мы перешли к главной цели визита.

— С архитектором сам подсуетился, молоток! — прокомментировал мои достижения повелитель, — Нам же проще. Есть для тебя пионерское задание, Борис. Надо поработать, тебе как раз по пути. В мертвый город не передумал сходить?

Кивнул, подтверждая замысел. Оглянулся на Баталера, ожидая подвоха. Скоро у меня непереносимость алтарных залов образуется, вечно какая-то дичь происходит.

— Давай, старый хер, руки на обелиск! — рявкнул Искандер, придавив Ларса всей своей мощью. Баталер отшатнулся, да и меня пробрало до кишок. Седой зажмурился и положил узловатые грязные пальцы на кипельно-белую поверхность. Серебряные символы божеяза вспыхнули ярко. Так он передает навык? Кому?

— Борис, не тупи!

— Держись, щенок!!! — заорал Ларсен, словно его рвали гончие, — Славься истинный бог! Все по воле твоей!!!

Довольный Искандер пожаловался, что устал от нас, пообещал Ларсену прислать Маринку, чтобы помыла его, а со мной пообщаться завтра по заданию. С этим высокое начальство оставило нас. Глаза Ларса, едва стоящего на своих двоих, слезились, он в лучшем случае видел мой силуэт или эфирное тело со средоточием. Жрец храма Тысячеликого порывался что-то мне сказать, но лишь бессильно махнул рукой.