– Ты уверен? – спросил я.

– На сто процентов. Если ты был магом до всей этой фигни, то я был охотником. На кабанов. А теперь буду охотником на инициаторов. Если они, конечно, не свиньи с щупальцами.

– Не зарекайся, – буркнул Алессандро. – Тут теперь всё возможно. Завтра проснёмся, а у Софии на лбу третий глаз. Или ты – ящер.

София фыркнула, но не возразила.

– Ладно, – я хлопнул по коленям и встал. – Тогда план есть. Завтра идём на охоту. Берём всё, что есть: ножи, палки, дробовики, ром — и ищем инициатора. Желательно одного. Желательно тупого. Желательно без друзей.

– Надеюсь, у них нет друзей. – вздохнула Маттиа.

– У всех есть друзья. – сказал я. – Вопрос только — сколько, и насколько они мудаки.

Смех пронёсся по кухне, короткий, нервный, но живой. Мы ещё немного посидели. Поговорили ни о чём. Про нормальную еду. Про города. Про то, как София хотела стать флористом, а Франческо – пилотом. Алессандро вообще мечтал жить в Исландии. Я молчал. Моё "до" было слишком… другим, похожим на "сейчас".

Потом разошлись. Без церемоний. Просто встали и ушли, каждый в свою комнату или угол. Спать. До утра. До охоты.

Я остался на кухне. Допил ром прямо из горлышка и уставился в темноту за окном.

– Надо прокачать остальные характеристики.

Я встал и пошел в выделенный мне угол на спальник. Улёгся и стал готовиться к боли. Что у нас там по усилению? Интеллект плюс один, сила, ловкость, выносливость по два в каждый. И шесть в магию...

Ох чувствую ночка будет веселой...

Я закрыл глаза.

Распределение характеристик:

Интеллект +1

Сила +2

Ловкость +2

Выносливость +2

Магия +6

Желаете подтвердить распределение характеристик?

— Да, твою мать, давай уже, — прошептал я в темноту.

И началось.

Первой пришла выносливость. Два очка. Каждое — как по гвоздю в рёбра. Изнутри. Без анестезии. Мышцы задергались. Сердце резко споткнулось, как будто кто-то включил ему режим "гора+бег+курево". Я заскрипел зубами и вцепился в спальник. Лёгкая дрожь. Липкий пот. Как будто организм встал, посмотрел на апгрейд и такой: "Ты, блядь, серьёзно?!"

Следом ввалилась сила.

Не как удар. Как будто на каждую мышцу навесили гирю и дернули вниз. Плечи будто выворачивались. Позвоночник хрустнул. Не от боли — от шока. От перераспределения. Как будто тело перепрошивалось, перенастраивая рычаги. Хрустело всё. Даже пальцы. В висках давило.

Потом ловкость.

О, это вообще был сюр. Словно по костям пустили ток. Нет — ртуть. Скользкую, скользящую в суставах. Я одновременно чувствовал себя балериной и артритным стариком. Всё тело гнулось странно, не по привычке. Суставы хрустели, будто я соревнуюсь с Франкенштейном, кто из нас — новее. Но в теле появилась какая-то… текучесть. Как будто теперь я сгибаюсь туда, где раньше ломался.

Интеллект.

Единичка. А эффект — как будто по голове прошлись тупой монтировкой, а потом вкатили в мозг ледяную иглу. Глаза дернулись. В голове кто-то резко включил радио — сразу на десяти станциях. Мысли нахлынули разом, перекрывая друг друга. Всякие… ненужные. Старые формулы. Цены на газ в Аргентине. Обрывки чужих голосов. Мозг будто рвало на части от перегруза. Я выдохнул резко. Давление схлынуло. Мысли рассосались, но теперь внутри них что-то трещало, как гудящий трансформатор.

И вот — магия.

Шесть очков.

Это была не боль. Это было перерождение.

Меня зажгло изнутри. Прямо. Буквально. Как будто кто-то поджёг кровь. Я застонал, но без звука — голос пропал. Тело выгнулось. Пальцы вцепились в ткань спальника так, что костяшки хрустнули. Мир померк. Осталось только пульсирующее свечение, рвущееся из груди, из глаз, из ногтей.

Система заливала в меня силу — нечеловеческую, неестественную, чужую.

Старая плоть отбивалась, как могла.

А я просто лежал и горел.

Пульсирующий, багровый свет внутри меня и он горел. Он плыл по венам, по энергетическим каналам, вспыхивая в суставах, скапливаясь в позвоночнике. И я понял — это мой цвет магии. Тёмный, вязкий, как истина, которую никто не просил.

Я рухнул обратно. Выжатый. Обожжённый. Глаза слезились от внутреннего жара. Сердце билось уже не моё — какое-то чужое, машинное, ритмичное. В ушах — гул.

Система молчала. Но я чувствовал, как мир изменился. Я изменился.