— Кто это был?

— Неважно, — ответил я. — Лишь бы не подошёл ближе.

До Комо оставалось тридцать километров.

Я сидел впереди, рядом с Франческо. Спину тянуло от веса — на ней были закреплены короткий меч и полуторник. Неудобно. Но без них уже никак.

Сзади дремали девочки. Усталость брала своё. Их головы склонялись друг к другу, дыхание было тяжёлым, в салоне пахло потом, кровью и спёкшейся тканью.

Франческо вел машину ровно. Тормозил на ухабах, объезжал завалы. Не курил. Не говорил. Только держал руль мёртвой хваткой.

Я же думал о Софии. У меня в принципе как таковых нормальных отношений и не было то не разу. Я лет с восемнадцати уже воюю. На отношения как-то времени не хватало. А последние несколько лет...

Пытался завести, знакомился с девушками, но что-то не шло. Вот прям совсем. То одну пугают шрамы, другую татуировки. Третья говорит, что у меня взгляд убийцы и просит не убивать ее...

Короче совсем не шло.

Но получится ли с Софией?

Надеюсь.

Мои раздумья прервало движение слева.

Я не успел даже крикнуть.

Удар пришёлся в левый бок. Жестокий, мгновенный. На меня полетели мозги Франческо.

Время будто замедлилось и я заметил как что-то белое воткнулось ему в голову и разорвало ее нахрен.

Грохот. Визг металла. Меня чуть не вырвало вместе с креслом, стекло взорвалось брызгами, корпус машины взлетел и покатился по шоссе. Земля, небо, снова земля. Деревья. Удар. Всё кончилось.

Я застрял в ремнях. Мозг гудел. Вкус крови во рту. Гудение в ушах.

Сердце ухнуло куда-то в живот.

Вытащил кинжал и перерезал ремень безопасности.

Я заорал. Не словами. Просто крик. Активировал щупальца — они выстрелили наружу, один пробил верхнюю часть кузова, второй вцепился в еловый ствол.

Я вытолкнул себя наружу через лобовое.

Пролетел в воздухе пару метров, ударился о землю, прокатился по щебню. Кровь заливала глаза. Во рту — земля, стёкла, кусок языка. Всё тело в порезах. Голову ломит. Плечо — жжёт. Но я был жив.

Поднялся на четвереньки. Посмотрел на машину.

Через разбитое лобовое стекло была видна нога...

Женская. Худая. Вся в крови. Колено вывернуто не туда. Лодыжка — в сторону, как мягкая ветка. Штаны разорваны. Нога Софии. Кажется.

Машина лежала на боку, помятая, как игрушка. Левый борт — вмятина до сидений. Кабина раздавлена. Франческо... Труп. Его размазало. А если это действительно была нога Софии…

А потом раздался топот и в машину врезалось что-то огромное. Окончательно сплющивая ее как фальгу.

Оно ещё немного покопошилось и вылезло задком из кусков металла.

Огромное. С толстыми, как колонны, ногами, щетинистой чёрной шкурой и мордой, напоминающей сразу кабана и череп. Один глаз был мутным, второй — чёрным, блестящим, как масляная капля. Оно посмотрело на меня.

Щелчок внутри. Как будто что-то оборвалось. Перестало пульсировать. Умерло.

И загорелось что-то другое. Отчаяние...

Я поднялся. Щупальца уже в движении. Один вынул из ножен короткий меч, второй — кинжал. В ладонях вспыхнули энергетические шары — по одному в каждую. Горели ярко, багровым, дрожащим светом. Плечи дёрнулись.

— Пизда тебе, тварь, — сказал я. Не выкрикнул. Просто констатировал. Говорил, как приговор.

Кабан. Монстр. Больше грузовика. С мордой, покрытой буграми, с клыками, как мачете. Пасть хлюпала. Один глаз всё ещё блестел.

Я метнул первый шар.

В морду.

Шар врезался под глаз. Вспышка. Кожа вздулась, закипела. Зверь взвыл. Второй шар — в глаз. Он взорвался, череп треснул, мясо забрызгало деревья.

Я рванул вперёд. Щупальце кинжалом полоснуло по шее зверя — пошёл гной, жир, кровь. Второе — мечом — пробило бок. Осколки ребра брызнули в сторону. Он попытался двинуться — я отпрыгнул, перекатился, и уже с полуторником в руке встал рядом.

— Давай, мразь.

Он рванулся на меня. Я прыгнул вбок, отрубил ему ухо, врезал шаром под челюсть. Кость лопнула, кожа полопалась, пар валил, как из ямы.

Нижняя челюсть чуть обвисла. Тварь завыла.

Одной рукой я держал меч, а второй начал кидать в него шары. Прямо в морду. Правый глаз лопнул и жижа разлетелась в стороны.

Кабан махнул мордой вверх и я опять попал шаром под морду.

Челюсть обвисла окончательно. Держась на ошметках кожи.

Я кинулся в рукопашку.