— Спасибо, что согласился помочь, — рядом раздается голос. Хар Дун сильно изменился с прошлой встречи. Теперь он не пытается походить на человека. Черные доспехи скрывают высокое тело почти под два с половиной метра, вампир теперь имеет две пары рук и три пары перепончатых крыльев. Лицо скрыто за шлемом без прорезей для глаз, но вряд ли вампиру это мешает.

— Вы ловко устроили это так, что я не могу отказаться, — Кошмар чувствует желание послать Хар Дуна куда подальше. Но если он так сделает, то ничего не изменится, и легче не станет.

— Согласен, — кивает высокий вампир. — Мы действительно воспользовались тем, что ты захочешь спасти свою дочь, поэтому не мешали Авгуре. Но не стоит переживать, мы поможем с разделением, а сама себе Авгура не будет вредить.

— Вот так успокоил. И когда же мы уже пойдем?

— Спешить не стоит, как и медлить. Авгура сейчас примется за повторную реализацию плана по сотворению Сингулярности. Все разрывы в галактике, что остались после уничтожения Гейтов, сейчас приходят в движение, а также открываются новые черные дыры. Она явно идет по прежнему плану, а охранять её сейчас будет владелец мета-символа смерти. Сначала придется победить его. Третий тебе сказал, почему нам вообще понадобилась помощь?

— Ага. Потому что Авгура усвоила урок и выработала своеобразный иммунитет против вас. Если вы окажетесь рядом с ней, то ваши тела начнут стремительно разрушаться. Причем зона смерти для вас очень большая, поэтому вы хотите сделать работу чужими руками. Думаю, теперь я понял, почему вы пришли сюда малыми силами.

— Твое предположение недалеко от истины, но и не рядом, — кажется, вампиру смешно. Эта черта начинает уже бесить Кошмара, а тут еще подкрепление подходит. Исидор Лирим не скрывает своего разочарования тем фактом, что встретил тут Одиннадцатого, но вместо колкого замечания спрашивает, каков план.

— С боем прорываться к горам, — пожимает плечами Даэлир.

— Это будет славная битва, — произносит Берельгор, закидывая рунный топор на плечо.

— Подойди ко мне, молодой сородич, — вдруг говорит Хар Дун. — Не узнаешь меня?

Игребрит несколько секунд внимательно разглядывает вампира, а потом падает на колени с криком: «Хар Дун». Так же поступает остальное войско Кофона. Бог войн и крови теперь еще сильнее возвышается над ярлом и поднимает над его головой руку. Из-под латной перчатки кровь сама начинает литься и орошать шлем Берельгора. При этом красная жидкость будто живет своей жизнью и змейкой проникает под шлем, а воин делает глоток.

Кошмар смотрит на то, как тело игербрита начинает дрожать, а вот рунный топор в руке яростно сверкает. Хар Дун приказывает вступить в бой, и все тут же поднимаются и начинают двигаться в сторону чересчур спокойных эльфов.

— Я тоже пойду, — говорит Даэлир.

— Будет лучше, если ты сохранишь силы для боя с Авгурой, — произносит Хар Дун, но эльф слушать не стал. Он просто не сможет устоять на месте рядом с боем, так как приглушенное Кави безумие начинает возвращаться и требовать плату чужой кровью.

Снежную долину разрывает яркая молния, которая врезается в строй эльфов, мгновенно убивая несколько десятков. Но вокруг царит мета-символ смерти, так что тела начинают подниматься в черно-багровом пламени.

Анклавы Силы и Чести тоже вступают в бой, но на них эльф не смотрит, продолжая двигаться вперед. В его руке просто вспыхнул плазменный клинок, который с легкостью разрубает каждого противника. В арсенале теперь все доступные техники для элемента молнии, но Кошмар просто рубит мечом, чтобы методичной работой немного разгрузить мозги. Вдруг рядом возникает вспышка света, а на ментальном барьере вспыхивает крестообразный разрез.

Этот противник является невидимым, но теперь Даэлир может разглядеть его силуэт, танцующий вокруг. Разумеется, Калейх вернулся с того света, а потом пришел сюда. Бывший телохранитель сбрасывает невидимость и скрещивает оба кинжала, смотря в глаза бывшего повелителя. В прошлый раз Даэлира сильно смутила встреча с верным товарищем и другом, но теперь он не позволит сантиментам проникнуть в мысли.

Кошмар видит, что это уже далеко не тот эльф, каким Калейх был при жизни. Было очевидно, что Алват не сможет настолько изменить правила мироздания, чтобы вернуть полноценную жизнь. Даже если у этих кукол с бьющимися сердцами была бы душа, это все равно были бы не те эльфы, что когда-то.

Равнодушный взгляд бритого налысо эльфа смотрит прямо на эльфа, а другие вокруг стреляют во врага, но ни один выстрел сейчас не сможет пробить ментальный барьер вокруг тела. Кошмар уже не является обычным эльфом, и конкуренцию составит только кто-то равный. Калейх ярким лучом срывается с места и наносит серию молниеносных ударов, но Одиннадцатый тоже ускоряет собственное тело и легко избегает выпадов.

На плечи от такого быстро передвижения наваливается огромная тяжесть, но физическая сила и прочность теперь тоже на запредельной высоте. Это позволяет развивать скорость, которая убьет обычное тело. Голубая дуга меча проходит через шею Калейха, убивая эльфа, но труп не падает, а покрывается огнем, в котором отсеченная голова вновь появляется на положенном месте.