Я быстро нашел в системе нужные истории болезни и исправил преступные назначения, которые так «случайно» перепутала Борисова.

Убедившись, что пациенты теперь в безопасности, я оценил фронт работ. Приказ Шаповалова отправить меня сюда был наказанием. Но одновременно — и возможностью.

Возможностью набить необходимый для ранга счетчик пациентов в кратчайшие сроки. Что ж, любой лимон можно превратить в лимонад.

Я механически вел прием, ставя диагнозы и выписывая рецепты. Работа шла как на конвейере. Каждый новый пациент был очередной ступенькой к моей цели — набрать необходимые двести случаев для допуска к экзамену. Мысли были сосредоточены на этом. Эта рутина была не наказанием, а возможностью. Инструментом, который нужно было использовать максимально эффективно.

Тут на плече материализовался Фырк, который уже успел слетать на разведку.

— Двуногий, не волнуйся, твоя пациентка жива-здорова! — доложил он. — Муж ей уже цветы притащил и, наверное, шашлыком из баранины кормит…

Я едва не выронил ручку.

— Каким еще шашлыком?! Ты о чем?! — мысленно возмутился я на него. — У нее печень только что по частям не развалилась, ей диета нужна строжайшая, как у монаха-отшельника!

— Да шучу я, шучу! — тут же хихикнул Фырк. — Нервный ты какой-то сегодня. Просто лежит она, улыбается. А Гогиберидзе от нее не отходит, пылинки сдувает. Так что там все под контролем.

Я кивнул. Ну, хоть какие-то хорошие новости.

Быстро свернул окно с картой пациента и открыл свой личный профиль в больничной системе. Нужно было проверить статистику. Так… количество принятых пациентов…

Цифры на экране подтвердили мои расчеты. За все время моей ссылки в «первичке», включая сегодняшний утренний марафон, на моем счету числилось двести тридцать семь официально оформленных случаев.

Двести тридцать семь! Норматив по пациентам был выполнен с лихвой.

Отлично. Теперь можно было идти к Шаповалову и требовать допуска к экзаменам. Один пункт из списка требований на ранг Подмастерья был закрыт. Осталось только как-то решить вопрос с полугодовым стажем.

И тут, как будто услышав мои мысли, дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся и очень злой Суслик-Фролов.

— Разумовский! — заорал он. — Шаповалов требует тебя к себе! НЕМЕДЛЕННО!

— Что, опять что-то случилось? — я устало посмотрел на него.

— А меня… — он с ненавистью посмотрел на меня. — А меня он отправил сюда! В эту дыру! Вместо Борисовой! Из-за тебя!

Я только хмыкнул. Кажется, в стане хомяков снова назревал бунт.

Что же там опять стряслось?

— Максим, — я спокойно посмотрел на него, — не нервничай так, а то еще давление подскочит, придется тебя самого лечить. Просто продолжай прием, пока меня не будет. Пациенты не виноваты в наших с тобой разборках.

— Легко тебе говорить… — пробурчал он себе под нос, но спорить не стал. Неохотно, с видом мученика, идущего на Голгофу, он уселся за стол, который я только что освободил. — Несправедливо все это…

— О, смотри, как скривился! — тут же съязвил Фырк у меня на плече. — Будто целый лимон вместе с кожурой проглотил! Обиделся, бедняжка! А ведь должен радоваться! Ему же доверили такое ответственное дело — спасать людей!

Я вышел из «первички» и направился в сторону хирургического отделения.

А в чем-то это было даже удачно, что меня так срочно вызвал Шаповалов. Мы же с ним с утра толком и не виделись, не считая той утренней перепалки в ординаторской. Как раз сейчас и поговорю с ним насчет допуска к экзаменам.

Двести тридцать семь принятых пациентов за последние несколько дней — это вам не шутки! Норматив на следующий ранг был выполнен с лихвой.

Пора было уже и ранг повышать. А то как-то несолидно получалось — адепт в кандалах, адепт в «первичке», адепт на побегушках… Надоело!

— Интересно, что этот твой Шаповалов опять задумал? — Фырк, видимо, прочитал мои мысли. — Может, решил тебя похвалить за ударный труд? Или, наоборот, еще одно наказание придумал? С него станется! Он же у нас такой затейник!

В ординаторской, кроме Шаповалова, никого не было. Он сидел за своим столом и с хитрой ухмылкой смотрел на меня.

— А, Разумовский, явился, не запылился! — он кивнул мне на стул. — Присаживайся. Есть разговор.

Я сел, готовый к любому развитию событий.

— Поздравляю, адепт! — он откинулся на спинку своего кресла. — Твое «чистилище» в первичке официально окончено. Можешь больше не мозолить глаза нашим доблестным терапевтам.

Я сдержанно кивнул.

— Очень рад это слышать, Игорь Степанович. А то я, если честно, уже начал привыкать к этому аду. Даже какой-то свой шарм в нем нашел.

— Ну-ну, — он хмыкнул. — Шарм он нашел. Ладно, проехали.

— Кстати, Игорь Степанович, — я решил ковать железо, пока горячо. — Я проверил свою статистику. Норматив по пациентам для сдачи на ранг Подмастерья выполнен. Я бы хотел получить допуск к экзаменам.