Судя по позе, он тащил сундук, когда его пришили.

– Охранники достали, когда мы убегали, - говорит Лис.
– Оставим его тут.

Я молча смотрю на пол. Ни одного трупа охранника. Ни одного следа перестрелки. И по пути сюда ничего такого не видел.

Возле трупа перевернутый сундук. Деньги рассыпались по полу, а среди них мерцает странный амулет. Беру в руку. Прочитать не могу, но надпись очень похожа на ту, что видел на охранных амулетах в зале. Маячок, наверное.

Открываю крышку другого сундука, роюсь в монетах - нахожу такой же амулет.

Лис стоит чуть сбоку, одна рука в кармане, другой опирается на лук, улыбается. Но я чувствую - нервничает.

– Зачем её притащил?
– кивает он на девку.
– Тебе других мало?

Не отвечаю.

– Ладно, хватит болтать, - Лис машет рукой.
– Хватай сундуки, сколько унесёшь, и за мной.

Я медленно поднимаюсь, отхожу чуть в сторону от девушки клерка, чтобы не стоять на одной с ней линии. Подхожу к ближайшему сундуку, наклоняюсь.

Пистолет за спину убираю - будто в кобуру.

И тут - резкое движение Лиса.

Я бросаюсь в сторону, перекатываюсь по полу, паля в него навскидку.

Стрела вонзается мне в плечо - я успел повернуться, иначе была бы в сердце.

Мой выстрел бьёт Лиса в руку. Второй и третий - по ногам.

Он падает с воплем, катается по полу, ругается.

– !@#$! Ты… как…

Я ругаюсь сквозь зубы, выдёргивая стрелу. Кровь тёкёт по руке. Ещё одна рана в коллекцию, но перевязывать некогда.

Девушка в ужасе подпрыгивает, бросается к двери.

Стреляю ей под ноги.

– Назад!

Пуля выбивает крошки из камня, она взвизгивает, шарахается, падает.

Подхожу, поднимаю её, снова закидываю на плечо.

– Отпустите! Немедленно!
– орёт она.

– Замолчи.

Пистолет в кобуру. Приседаю, закидываю амулет внутрь, закрываю крышку. Поднимаю сундук - тяжёло с двумя ношами. Чёрт.

С девкой на плече и сундуком под мышкой еле двигаюсь.

Прохожу мимо Лиса. Он корчится, сжимает простреленную руку, матерится.

– Прощай, друг, - бросаю я.

Выхожу на улицу.

Тут ждёт повозка, на облучке - один из наших, возничий.

– А где Лис?
– кричит он.

– Сцапали его, - отвечаю.

Закидываю в повозку девушку-клерка, следом сундук. Сам забираюсь.

Она тут же дёргается, пытается спрыгнуть.

Хватаю её, ору вознице:

– Погнали!

Повозка дёргается, колёса стучат по камням.

– Есть верёвка подлиннее?
– спрашиваю я.

Повозка несётся по мощёной дороге, подпрыгивая на ухабах. Девушка-клерк, связанная по рукам и ногам, ёрзает на сиденье, её фиолетовые глаза сверкают в полумраке. Я придерживаю её за плечо, чтобы не свалилась, а второй рукой вцепляюсь в борт - иначе выбросит на следующем повороте.

За окном мелькают особняки с высокими шпилями, ухоженные сады, фонтаны. Богатый пригород. Скоро стена, за ней - лес.

– Ты куда меня везешь?
– девушка дрожит, но голос твёрдый.

– Туда, где будешь в безопасности, - отвечаю я, не глядя на неё.

– Похищение казначея - это смертная казнь!

– А ты разве казначей?

Она замолкает.

Стена остаётся позади. Дорога сужается, превращается в тропу. Деревья смыкаются над головой, ветви хлещут по бортам повозки. Возница не сбавляет ход - знает, куда едет.

И вдруг - холм. На нём старая башня, чёрная, как обугленное дерево. Верхушка скрыта в тумане.

Повозка останавливается.

– Добрались, - говорит возница, оборачиваясь. Его глаза - жёлтые, как у кошки.

Я вылезаю первым, оглядываюсь. Из тени у ворот выходит дозорный - один из головорезов Гарры. Узнаёт меня, кивает, пропускает.

– Ты куда меня завёз?
– спрашиваю я возницу.

– После дела именно здесь собраться договаривались, - пожимает он плечами.

Кивнув, вытаскиваю из повозки сундук с золотом и беру под мышку. Потом закидываю на плечо девушку - она лёгкая, как пустой мешок.

– Отпустите!
– дёргается она.

– Не сейчас.

Иду к башне. Камни под ногами скользкие, поросшие мхом. Воздух пахнет сыростью и чем-то ещё - металлом, может, кровью.

У входа стоит Толстый. Увидев меня, шарахается в сторону, глаза округляются.

– Ты... вернулся?
– голос его дрожит.

– А должен был не вернуться?
– хмурюсь я.

Он молчит, но взгляд его говорит всё: «Да».

Прохожу мимо, толкаю ногой тяжёлую дверь. Внутри - зал, освещённый факелами. Разбойники сидят за длинным столом, едят, пьют, смеются.