— Ты станешь огнеборцем. А если хочешь, чтобы у тебя остался шанс на наследство… станешь лучшим из них.

Видимо, сыворотка перестала действовать, потому что я не сказал вслух то, что думал: лучшим я стану независимо от того, что хочет этот седой старик. Потому что борьба с огнем — это мое призвание.

И все, кто вздумал охотиться на меня, будь то демоны, похитители или соперничающие рода крепко об этом пожалеют.

Худой мужчина средних лет, одетый в строгий серый костюм, стоял перед безупречно чистым панорамным окном своего кабинета. Внимательный взгляд его серых глаз изучал изломанную тёмными силуэтами высоток линию горизонта.

Заходящее солнце окрасило небо во все оттенки алого. Пылающие на солнце кустистые облака словно зависли над городом, утопающим в полупрозрачной дымке смога.

Мужчина молча и внимательно наблюдал за тем, как заканчивается рабочий день. Сотни тысяч усталых горожан спешат погрузиться в метро, автобусы и свои автомобили, которые унесут их к семьям, где они смогут прожить ещё несколько часов этого дня, прежде чем отправиться спать.

На следующий день это повторится вновь.

Но даже в этом бесконечном круге было что-то своё, прекрасное. То, что так приковывало взгляд внимательных серых глаз каждый вечер.

Он вдохнул аромат чёрного чая, поднеся к лицу лежавшую в его ладонях чашку. Терпкий древесный запах чайных листьев с едва уловимыми фруктовыми нотками приятно щекотал нос.

В дверь его кабинета постучали. Мужчина аккуратно поставил свою чашку на белоснежное фарфоровое блюдце, стоящее на массивном письменном столе из черного дерева.

— Войдите, — чётко сказал он.

Дверь тут же плавно отворилась, и в кабинет вошёл высокий парень в таком же аккуратном сером костюме и чёрной рубашке. Его короткие светлые волосы были аккуратно уложены, холодные голубые глаза, бегло оценив обстановку внутри кабинета, смотрели ровно перед собой.

— Вы хотели меня видеть, господин директор? — мелодичным, но твёрдым голосом произнёс парень.

Он был очень молод, едва ли на пару лет старше тех студентов, которые стайкой шли по улице внизу к ближайшей станции метро, шумно смеясь.

Но директор знал его уже более десяти лет. Десять лет, которые этот парень, не знавший ни семьи, ни заботы близких, потратил на то, чтобы сейчас иметь возможность и способности, каждый день защищать этих беззаботных студентов от ужасов Бездны.

Не он выбрал эту жизнь. Но директор был благодарен ему за то, что тот не сломался и не сдался. Несмотря ни на что.

Поэтому директор ни на секунду не забывал, кто стоит перед ним. Ни на секунду не забывал о том, что им вместе предстоит сделать.

Он медленно подошёл к своему столу. Опустился в мягкое кресло, обитое чёрной кожей. Выдвинул массивный верхний ящик и достал оттуда тонкую чёрную папку. Взглянув на тиснение обложки, он положил её прямо перед собой.

— Твоё новое задание, — ответил директор. — Начинаешь завтра.

Ни один мускул на лице парня не дрогнул.

— Разрешите вопрос, — спросил он ровным, не выдающим эмоций, голосом.

Директор жестом руки показал, что тот может продолжать.

— Мы почти вышли на след торговцев Пустыми. Я полагаю, они связаны с участившимися случаями возникновения очагов в седьмом районе. Ещё пара недель — и мы возьмём их за глотку. Кроме того…

Директор внимательно дослушал доводы своего лучшего оперативника.

— Этим займутся люди из 10-го отдела. Я уже направил бумаги, — спокойно пояснил директор. — Я не могу по ряду причин поручить это дело… — он кивнул на лежащую на столе папку, — кому-то другому.

Он сделал паузу, но молодой человек лишь внимательно слушал то, что он говорил.

— Кроме того, то, чем предстоит заняться тебе, гораздо важнее склок между криминальными авторитетами, контрабанды артефактов Бездны, дележки ресурсов влиятельными родами или иностранных шпионов, вынюхивающих истинное положение наших дел.

Замолчав на мгновение, директор добавил то, что крутилось у него в голове с самого утра.

— Важнее, чем, возможно, всё, с чем мы сталкивались до этого момента, — медленно произнес он, — Наш реальный шанс в борьбе с Бездной. Шанс не просто защищаться. Шанс нанести ответный удар.

От внимательных серых глаз директора не укрылось, что теперь он смог наконец завладеть вниманием своего собеседника. Хоть тот не изменил позу и всё так же продолжал неподвижно стоять перед массивным письменным столом. Теперь в его глазах появился неуловимый блеск, сердце пропустило пару ударов, а указательный палец дрогнул.