Ух, как жахнуло! Да откуда такие спецэффекты-то поперли? Это же бесшумное заклинание… было когда-то.

В воздухе запахло озоном, будто после грозового разряда. Ошарашенные животные мотали головами, с их шкур сыпались белые искры. Птицы орали, как безумные, деревья сбрасывали пожухшие листья, а я…

Я словил нехилый откат. Мои энергетические каналы едва не разрывало от переполняющей их энергии. Ситуация была близка к критической, поэтому я схватил лопату и сбросил в древко столько маны, сколько смог. Стало чуть полегче, но незначительно. Нужно было срочно избавляться от излишков, которые я в любом случае не смог бы сейчас усвоить. Не по Хуану сомбреро оказалось, увы, и это было безумно обидно.

— Кеша, подвинься, а лучше закройся, будет жарко, — сказал я сыну шамана и выплеснул волну света на костянок.

Волна была более затратна в плане магии, чем облако, но я надеялся, откат от испепеления восставших трупов будет все-таки меньше, чем от лечения живых существ. А мне нужно хоть тушкой, хоть чучелком сократить объем доступной мне магии. Это тело было категорически не готово принимать в себя возвращающийся ко мне после каждого заклинания свет. Каналам требовалось время на перестройку и расширение, вот только времени этого у меня не было от слова совсем. Если я не найду выход, то минут через пять стану магическим инвалидом.

Волна сработала как надо, костянки осыпались на землю серым пеплом, но мой расчет оказался в корне неверным. Маны еще прибавилось! Да что ж такое-то?! Почему все так несвоевременно происходит! Этому телу еще развиваться и развиваться, а я сейчас последние контуры выжгу и могу раз и навсегда забыть про свои способности!

Срочно требовалось решение, которого просто не было и быть не могло. У меня уже потекла кровь из носа и ушей. Я трещал изнутри, как старенькое пальто на упитанном воре.

— Слышь, хреначь в меня! — вдруг предложил Павел и широко раскинул руки.

— Что? — не понял я, потому что меня уже начало мутить.

— Вот то, что ты делаешь, в меня направь, — объяснил папаша.

— Ты самоубийца?

— Нет, чисто по приколу. Да не менжуйся ты, жги на двести!

Последние секунды моей жизни как полноценного мага света истекали на глазах. Мой свет не мог навредить простому человеку. А поскольку в отце скверны не было, то и увеличенного возврата маны не должно было случиться. И я отоварил товарища светлым копьем.

— Ух, забористо пошло! — крикнул папаша, после чего не удержался на ногах и плюхнулся на землю, мотая головой.

Мне действительно полегчало, но я выиграл, возможно, минуты полторы, не больше. Энергетические контуры продолжали неуправляемо расширяться и вот-вот должны были начать рваться. И тогда я отбросил лопату и обратился к своей последней надежде.

— Лэгэнтэй, как хочешь, но окутай меня тьмой, очень надо! Иначе же сгорю свечкой к праматери!

Сына шамана дважды упрашивать не пришлось. Он направил на меня посох и…

Восприятие изменилось. До этого я видел мир в излишне ярких красках, будто бы зелень не нежно-салатовая, а изумрудная, паромот нестерпимо блестел металлическими деталями, хотя солнце скрылось за тучами, небо переливалось множеством оттенков от пронзительно-голубого до дождливо-серого. Теперь же все воспринималось будто бы через фильтр, сначала пришла сепия, затем графит. Бурлящий во мне свет прекратил поджаривать меня изнутри и начал делать то же самое снаружи, сражаясь с чужеродной магией и испаряясь на коже. Это было безумно неприятно, но я физически чувствовал, как уходит изнутри лишнее напряжение, а взбудораженные энергетические каналы перестают раздуваться. Еще через пару минут я поднял руку, и Кеша в тот же момент перестал облучать меня магией тьмы.

— Ты как? — бросилась ко мне Евдокия, когда я вслед за папашей грохнулся на пятую точку.

— Жить буду. Лэгэнтэй, тебе норм?

— Ночью пойду в кабинет, — нейтрально отозвался сын шамана, дав мне понять, что потратил много сил на мою стабилизацию и желает их восстановить с помощью кольца Милолики.

— Павел, тот же вопрос? — повернулся я к отцу.

— Во мне что-то изменилось, но что, понятия не имею, — честно признался он. — И кстати, а что это было-то вообще?

— Ты про себя или о ситуации в целом?

— И то, и другое. Мы приехали на кладбище, ко которому разгуливали мертвые люди, которые вообще-то должны смирно лежать в могилах. Из леса на нас едва не набросились очень странно выглядящие звери. А теперь здесь тишь и гладь, божья благодать. Это шляхетская родня тебя таким трюкам научила? Потому что у нас такого никто не умеет точно. И Милолика не умела, иначе бы я знал. Это же настоящее чародейство!

— Похоже, ты мало времени проводил со своим отчимом, — мстительно заложил я Сергея. — А то бы и не такое увидел.