– Вальда, – прошептала Хелен.

За первым крошечным кругом света последовал второй, в воде у ее головы появился еще один серый размытый луч.

– Господи, в воде человек! – крикнул кто-то.

– Вы меня слышите? – крикнул второй голос.

Хелен кивнула и только потом вспомнила, что нужно продолжать издавать звуки:

– Холодно.

Тут посреди этой ночи, худшей в ее жизни, раздался новый звук, обещающий конец, который и в голову ей не мог прийти. Хелен не сразу поняла, что этот звук, приближающийся к ней, издавало тело человека, идущего в воде.

– Дочка, мама скоро придет.

Заревел мотор машины; фары исчезали и вновь появлялись среди изгибов дороги, огражденной каменными стенами и неопрятной зеленой изгородью.

Хотя Кэт хорошо знала эту дорогу, скорость машины, несущейся в ее направлении, заставила ее отойти от поворота: быстрому автомобилю на такой узкой, неосвещенной и второстепенной дороге нетрудно сбить пешехода при повороте за угол – здесь такое уже бывало. Если полицейская машина сейчас собьет Кэт после всего, что она перенесла, ситуация выйдет ироничной, но вместе с тем нельзя отрицать вероятность этого. Кэт отошла в глубину зарослей.

Впереди виднелось несколько огоньков из далеких домов Айвикома – Кэт и километра не прошла. Если в машине ехала полиция, она быстро вернется домой и начнет первое из многих объяснений. Однако Платку тоже удалось позвонить кому-то, несмотря на частичную слепоту; когда Кэт догнала ее у изножья собственной постели, телефон старухи работал.

«Нет. Нет. У меня рак. Они меня заставили, чтобы продлить мне время».

Экран телефона Платка горел, и Кэт выбила его из пальцев старухи, сломав тонкое предплечье с глухим тошнотворным хрустом, а потом принялась лупить похожую на птицу тварь, что держала ее взаперти и смотрела на нее даже в душе и туалете, по голове, плечам и шее, пока Платок не замолчала окончательно. Тогда Кэт оставила ее съежившееся тело, истекающее кровью на ковер, у кровати.

Сейчас мысли Кэт, сидевшей на корточках среди кустов, занимало главным образом то, кому позвонила Платок, рассказав о неожиданном восстании своей пленницы. Она боялась, что звероподобное подкрепление прибудет раньше, чем полиция своими огнями окрасит ночь в сине-красный.

Надо думать, красный народец приедет из Редстоуна – это их места; если ехать на машине и вести, как будто ты Шумахер, окажешься здесь через полчаса. Но если полиция поторопится, то прибудет из Диллмута через пятнадцать минут или меньше, а Кэт позвонила детективу Льюису десять минут назад.

Машина пронеслась мимо Кэт; человек в ней не заметил женщину, но, когда машина притормозила на углу, Кэт разглядела водителя. «Льюис».

Должно быть, он уже был в пути, когда Кэт ему позвонила – может, объезжал местные дороги на дежурстве. Когда детектив заглянет в ее дом, за ним, без сомнения, последуют полицейские в мундирах и скорая.

С трудом выбравшись из кустов изгороди, Кэт направилась домой.

Полиции придется задержать ее за то, что Кэт сделала с Бородой и Платком, и за применение нелегального оружия, но ничего – она все объяснит. Кэт недолго пробудет преступницей – скоро ее объявят жертвой, подвергшейся чудовищному испытанию, а откровения, которыми она поделится с местными властями, вернут этот клочок гористой земли в национальные СМИ. Роль и репутация брикберских пещер будут пересмотрены – их ужасная история не осталась в далеком прошлом.

Восторг просто оттого, что она жива, смешался с таким же сильным предвкушением, как она расскажет полиции все, что знает. Вместе с законом Кэт положит конец мерзости, распространявшейся из фермы Редстоун; главная роль в предотвращении новых смертей будет принадлежать ей.

При мысли о том, что у нее снова есть будущее и что в нем Кэт предстоит важная роль, на глазах выступили слезы.

Утирая их и собираясь с мыслями, чтобы объяснить детективу Льюису ужасную сцену, ожидавшую его в ее доме, Кэт поняла кое-что еще: она гораздо сильнее, чем когда-либо думала.

Кэт улыбнулась. Улыбка ощущалась на губах, как прилипшая еда или прядь волос, – непривычно.

В пятнадцати метрах от берега Хелен нашли двое ночных рыбаков из местных, Ларри и Йэн. Они решили в ту ночь порыбачить, потому что погода выдалась теплой, взяли снасти, печку и живых рыб-песчанок (их любимую приманку) и устроились на своем излюбленном месте, куда можно было дойти пешком из глубин острова.

Они уже многие годы, с весны и до самого конца лета, приезжали к берегу на машинах и шли пешком к одному и тому же месту на галечном берегу, где ловили камбалу, окуней, макрель и сайду.

Тем вечером Ларри и Йэн прибыли на свое любимое место незадолго до того, как в сумерках погас последний индиго-синий свет. Через два часа рыбаки заметили огоньки лодки, на которой Хелен вывезли в море, – три белых точки вдали. По подсчетам рыбаков, лодка должна была отплыть от берега метров за восемьсот от того места, где они нашли в воде девушку.

Пока Хелен целеустремленно рассекала ледяную черноту, миля за милей (по ее ощущениям) устремляясь все дальше, северное течение почти незаметно для нее самой отнесло ее туда, где Ларри и Йэн любили рыбачить.