— В этот раз они куда крупнее, — хмыкнул Разин, наводя луч фонаря на разбегающихся по полу змей.

— Не испугался ещё, малой? — фыркнул Пушкарёв. — Поди, и не видел таких здоровых. Такие уже и напасть могут.

— Валерий Валерьевич, не забивай пацану голову, — осадил его Морозов. — Эти змеи всего-то метра полтора-два. Нападать они начинают с трёх-четырёх, когда уже успеют отожраться. На магических харчах.

— Этим ещё далеко, — кивнул я. — Так что не всё так плохо, как могло быть.

— Верно, — подтвердил Морозов. — Видимо, с нашего последнего визита магический фон здесь просел. Что, впрочем, неудивительно — Разломы редко появляются дважды в одной точке. Очаги энергии постоянно смещаются. Это природный процесс.

Он провёл небольшую лекцию — явно для меня. Правда, в этой теме я сам мог бы рассказать куда больше. В отличие от клановых бойцов, которые в эпицентрах разломов бывали максимум пару раз, да и то в сопровождении более опытных магов — охотников, я в своей прежней жизни находился там годами. От сезона к сезону.

И оставался цел — что, впрочем, не было случайностью. А результатом многолетней подготовки.

Разломы вели в множество миров, и тварей можно было повстречать самых разных. От вполне безобидных, до настоящих бестий, способных вызвать локальный катаклизм.

Но хуже всего дела обстояли с одним конкретным видом, мы их называли «войдами», и в этом мире название по своему сохранилось, только здесь их называли просто, Пустыми. Паразиты высшего порядка, успевшие поглотить множество других миров. И как следствие, встречались они не только в «своих» Разломах, что было редкостью с любыми другими видами.

Малейший укус такой твари для одарённого — это билет в один конец. Яд у них настолько силён, что даже сильнейшие зелья действуют с трудом, а выводится он крайне медленно.

Право на ошибку? Его попросту нет при встрече с Пустыми. Раз зевнул — и всё. Это конец карьеры. Даже если чудом выживешь — последствия, скорее всего, будут необратимыми. Магия больше не подчинится. Хорошо, если обойдётся только повреждением источника. А яд у тварей в первую очередь бьёт именно по нему — по источнику. По самой сути одарённого.

Что происходит с обычными людьми — лучше даже не знать. У них всё куда хуже. Укус запускает мутации, и человек вскоре сам становится Пустым. Причём заразным и не менее опасным для окружающих, пусть поначалу и в ослабленном виде.

Именно поэтому в моём прошлом мире существовали строгие процедуры безопасности. Гражданских и простых людей никогда не допускали к неизвестным разломам. А тварей, вырвавшихся оттуда, старались уничтожить сразу. На месте. Без раздумий и промедления, чтобы не допустить эпидемии. И всё из-за одного вида тварей.

Но… было одно «но».

Эликсир Аэтерна — в честь себя любимого, созданию которого я посвятил значительную часть своей прошлой жизни, должен был решить главную проблему разломов на корню — и не просто устранить угрозу, но дать толчок к глобальному развитию всего мира.

Его главный эффект был настолько же прост, насколько и эффективен — он служил панацеей от яда Пустых. Причём эффект был как для магов, так и для обычных людей. При своевременном оказании помощи пострадавший мог даже полностью восстановить здоровье и здравомыслие.

А побочным, но не менее значимым эффектом, становился иммунитет к укусам разломных тварей. Принявший эликсир человек больше не был подвержен заражению.

Если бы эликсир удалось внедрить повсеместно, разломы перестали бы быть глобальной угрозой. Они остались бы лишь источником ценных ресурсов — всё ещё труднодоступных, но уже контролируемых.

Учитывая, что с каждым годом активность разломов медленно, но неуклонно возрастала, подобное решение казалось мне более чем актуальным. Особенно в моём прошлом мире, где отношение к разломам среди артефакторов стало сугубо потребительским. Все они старались лишь извлекать выгоду, напрочь игнорируя реальную опасность.

А ведь она никуда не делась. Войды, какими бы неразумными они ни казались, продолжали адаптироваться. Некоторые их разновидности уже можно было назвать полуразумными. Они не вступали в бой напрямую, а стремились покинуть зону разлома и приступить к заражению всех встреченных существ.

Яд этих тварей был настолько силён в плане мутаций, что им им неважно, кого кусать — достаточно заразить любое животное, даже мелкого зверька. Тот со временем становится полноценной тварью, а, обитая рядом с источниками маны, набирает силу и начинает представлять реальную опасность даже для магов.